И самое грустное — если рассказать ей правду, она наверняка все поймет и отсиживаться в лесной сторожке не станет. Не та девочка. Только вот язык не поворачивается. Старинную легенду-предсказание о Сером Рыцаре и Златовласой Принцессе, яркую, красивую, романтичную, язык не поворачивается паскудить скучными позднейшими примечаниями о буднях секретных служб и придворных интригах. Интересно, сколько у Сварога было предшественников, рассуждавших точно так же? Видимо, немало — потому что красивых легенд о романтичном прошлом так и осталось не в пример больше, чем скучных мемуаров, срывающих покровы, маски, расставляющих все точки...
– Мы не можем ждать, — сказал он, угрюмо уставившись на свои сапоги. — Никак не можем...
Делия кивнула и ничего больше не спросила. Сварог устало обрадовался ее молчанию. Зря радовался. Потому что заговорил Леверлин:
– Мы все дальше удаляемся от харланской границы...
– Вот именно, — кивнул Сварог. И решился: — Как ты сам думаешь — подпустят нас к харланской границе? Или к рубежу Вольных Майоров?
– Да нет, — сказал Леверлин довольно спокойно. — Эти границы и обложат в первую очередь. А посему... Тебе не кажется, что нам все же следовало бы знать твои планы на ближайшее будущее? — Он усмехнулся. — Думаю, все присутствующие и так понимают, что в нашем путешествии можно и сложить голову. Но, как ни странно, иногда на душе становится гораздо спокойнее и легче, если знаешь точно, где тебе предстоит рисковать головой...
Остальные молчали, но Сварог понимал: они думают то же самое.
– Ну ладно, — сказал он. — Я ведь с самого начала не обещал вам легкой жизни... Нам нужно добраться до Итела. Там у нас будет пароход. Погрузим и лошадей...
– А если реку блокируют? — спросил Шедарис, предпочитавший иметь под ногами твердую почву, а не шаткую палубу.
– Это против правил, — сказала тетка Чари. Ей идея водного путешествия, ясное дело, понравилась гораздо больше, чем остальным. — Середина реки свободна для судоходства. — Но она тут же понурилась: — Правда, можно подыскать и параграф, по которому дозволяется... В Морском кодексе их пруд пруди.
– И в «Законоуложении о королевских преступниках» не меньше, — сказал Леверлин. — Учитывая, что ни одно посольство за нас не вступится...
– Если река перекрыта, высадимся на берег, — сказал Сварог. — Прижмут к Ямурлаку — пойдем через Ямурлак, не такие уж страшные места, скорее скучные. (Бонн энергично закивал.)
– А если нас прижмут к Хелльстаду?
После короткой паузы Сварог сказал:
– Тогда пойдем через Хелльстад. Я там уже был — и жив, руки-ноги целы. Выбора-то нет, господа мои, никого я не держу...
– Ну и пойдем через Хелльстад, — безмятежно сказала Мара. — По-моему, предсказатели свое дело знали. Если уж там написано, что Серому Рыцарю вкупе с принцессой суждено дойти и избавить...
То ли она по младости лет не боялась и Хелльстада, то ли все великолепно рассчитала — после девчонки, готовой идти навстречу любым опасностям, трудно как-то признать себя трусом.
– И все-таки Хелльстад — это, знаете ли, Хелльстад... — пробормотал Леверлин. — Вот если бы было написано, что и спутникам Серого Рыцаря суждено добраться...
– И что характерно, я никого не принуждаю, — буркнул Сварог.
– Ну вот что, — решительно сказала тетка Чари. — Кто не рискует, не ездит в карете четвериком. Гербы, они так просто не даются...
Бони молодецки шваркнул каталану оземь:
– И живем мы один раз... Хочу герб. И лягу костьми. Хотя, конечно, лучше бы и герб заработать, и костьми не лечь.
Он с вызовом уставился на Шедариса. Тот покривил губы:
– Если пошел такой расклад, мы не трусливее деревенщины...
– Влип я с вами, — грустно сказал Паколет. — Воровал бы себе по мелочи, так вы в легенду тащите...
Сварог, стараясь делать это незаметно, облегченно вздохнул.
Сварог, широко расставив ноги, смотрел с пригорка на великую реку. Сизо-пепельный, на переливах волн чуть-чуть серебристый, Ител могуче струил воды, и другой берег был далек, на той стороне крохотной полосочкой зеленели леса, и от реки, спокойной, изначальной, явственно веяло мудрым равнодушием к суете суши. Попробуйте победить воду... Ее можно разложить на кислород и водород, вскипятить, заморозить, выпить — но все это будут булавочные уколы, мелкие пакости. Потому что все реки впадают в море, а море можно высечь, если в коронованную голову взбредет такая фантазия-дурь, но даже бог, не самый слабый, не сумел некогда выпить море. И Морские Короли, сдается, вовсе не были Королями Моря...
Таковы уж реки, особенно великие, — они, гипнотизируя, незаметно погружают в философические раздумья.
Вырвавшийся на простор, ничем не стесненный ветер кинулся на Сварога, попытался сорвать головной убор. Не получилось. Тогда схватил за полу и принялся трепать, трепать, трепать. Освобождаясь от наваждения, Сварог пошевелился, топнул ногой и промурлыкал неведомо откуда привязавшееся:
