В последние годы на концертах, посвященных памятным датам, песни Высоцкого часто звучат в исполнении рок-музыкантов (Г. Сукачев, Ю. Шевчук), эстрадных певцов (И. Кобзон, Г. Лепе, А. Маршал и др.). Всякий раз это дело рискованное: пресса не упускает возможности покритиковать исполнителей, которые, ясное дело, «недотягивают», упрощают и т. п. Не берусь оценивать мастерство исполнителей с профессионально-вокальной точки зрения, но чисто человечески я с симпатией встречаю каждого, кто выходит петь Высоцкого сегодня. Песня продолжает жить, озвученная новым голосом. «Пошли мне, Господь, второго, чтоб вытянул петь со мной» — недаром эти строки Вознесенского стали для Высоцкого как бы своими. И слушая, например, как молодая актриса Оксана Акиньшина поет не заезженную исполнениями «Песню про белого слона», я думаю о том, что в этот момент Высоцкому посылает «второго» та высшая сила, решения которой не принято оспаривать.
Мне кажется, что исследователям Высоцкого и его поклонникам стоит относиться ко всем вышеозначенным процессам терпимо и непредвзято, с культурной широтой. Всякий раз, когда мы критикуем очередной памятник поэту, кривимся на посвященные ему новые стихи, заявляем, что петь песни Высоцкого никто, кроме него самого, не умеет, — в нас говорит подсознательное себялюбие: дескать, руки прочь от нашего, моего Высоцкого! А право на Высоцкого имеют все.
Любая трактовка беднее символа во всей его полноте. Едва ли кто-то из лауреатов «Своей колеи» достигнет такой же всенародной любви, как автор песни «Чужая колея». Ни один монумент не передаст весь колорит и всю динамику личности Высоцкого. Всякое новое стихотворное посвящение Высоцкому бледнеет перед его песнями. Любой исполнитель песни великого барда отдает себе отчет, что он «второй» по отношению к автору. И тем не менее неиссякающий интерес к Высоцкому не может не радовать.
Подтверждением неизбывности этого интереса стала бурная и разноречивая реакция на художественный фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой», снятый режиссером Петром Бусловым по сценарию Никиты Высоцкого.
Замысел фильма дерзок, создатели его вышли «за флажки» — только на этот раз не идеологические, а моралистические, чем вызвали на себя огонь со стороны определенной части общества. На мой взгляд, риск был оправдан, поскольку фильм работает на решение трудной задачи — передать такую важную ценность двадцатого века, как Высоцкий, веку двадцать первому. Тут надо, говоря словами Мандельштама, «своею кровью склеить двух столетий позвонки». С фильмом можно спорить по частностям (например, клиническая смерть главного героя произошла не 25, а 28 июля[30]), но в целом эпоха воссоздана не музейно. Предпринято смелое соединение
Примечательно, что сама фразеология «обличителей» фильма обнаружила сходство со стилистикой прижизненных (да и посмертных) нападок на неканоничное творчество самого Владимира Высоцкого. Порой возникало ощущение, что новоявленные «защитники» великого поэта и артиста — независимо от их субъективных намерений — защищают его от реального бессмертия. А реакция людей, по-настоящему ценящих Высоцкого, была по преимуществу спокойной и рассудительной. Ввиду своей трагической фактуры фильм, полагаю, и не претендовал на зрительские восторги («В восторженность не верю», — говорил главный герой этого сюжета), но картина, безусловно, заслуживает непредвзятого понимания, подталкивает зрителя к самостоятельным раздумьям о судьбе Высоцкого.
«Не пройдет и полгода — и я появлюсь…» Каждый год отмечается у нас день рождения поэта — двадцать пятого января и дата его кончины — двадцать пятого июля. Идут фильмы с его участием, демонстрируются записи его выступлений, исполняются песни и стихи.
Долгая жизнь Владимира Высоцкого продолжается и сулит еще много неожиданностей.
