Георгий Константинович принес из кухни банку соленых огурцов, еще одну бутылку водки, снял портупею и китель, оставшись в исподнем. Минут через сорок робко взвизгнул звонок. На пороге стояла Катя в длинном ситцевом платьице в сопровождении майора, державшего в руке потертый кожаный чемоданчик.
– Это зачем? – хозяин грузно кивнул на поклажу.
– Печатная машинка, товарищ маршал, – доложил офицер.
– Да, да, машинка, – что-то припоминая, дохнул перегаром Жуков. – Оставь ее здесь и свободен.
– Куда проходить, Георгий Константинович? – деловито, пытаясь справиться с нехорошим предчувствием, спросила Катя.
– В гостиную, – бросил маршал, топя злобу в торжествующем предвкушении мести.
Девушка, окинув взглядом суровый натюрморт, достала печатную машинку.
– Мне кажется, что я здесь бывала раньше. Будто в другой какой-то странной жизни, – Катя посмотрела в окно.
– Выпьешь со мной? – маршал подвинул девушке стакан.
– Что вы, я же на службе, – дрожаще вымолвила машинистка.
– Служить надобно пока светло, а сейчас уже ночь на дворе. Пей давай, – едко рассмеялся маршал.
– Мне нельзя, врачи запретили, – густо покраснела Климова.
– Уже можно. Завтра все равно аборт пойдешь делать, – гнусно улыбнулся Жуков, заглянув в глаза Кати.
– Что вы такое говорите? – вспыхнула девушка, вскочив со стула.
– А потому что нечего выродков плодить, – злобно сцедил с языка маршал. – Пей, крыса, кому говорят.
– Не смейте, – Катя с трудом сдерживала рыдания. – Я буду вынуждена обратиться к руководству правительства и партии. Вы не имеете никакого права так себя вести.
– Молчать, вражеская подстилка! – заревел Жуков, влепив Кате пощечину.
– Да он тебя в порошок сотрет, урод, – завыла Климова, бросившись к двери, но тут же была сбита с ног ударом маршальского кулака в затылок.
– Твой Берия заговорщик и изменник Родины. Сейчас мечтает сплести из носков веревочку и на ней удавиться, чтобы избежать заслуженного наказания. – Георгий Константинович остервенело бил ногами в живот корчащейся на полу девушки.
– Это неправда, вы врете, все врете! – она кричала, захлебываясь слезами боли и унижения, пытаясь укрыть руками живот.
– Я эту гниду лично арестовал по приказу партии, – пыхтел маршал, щедро отвешивая тяжелые пинки.
Пальцы, скользнув по шелковому глянцу, увязли в липкой жиже. Одернув руку, он проснулся. Одеяло и соседняя подушка были испачканы густой рвотой. Красноперов вскочил с кровати и бросился в комнаты. Вики нигде не было. Гостиная, кабинет, библиотека, ванная, туалеты – везде пусто. Он звал, но никто не откликался. Распахнув гардеробную, генерал увидел кучу сорванной одежды, под которой наивно пряталась девушка. Ее колотило внутренним ознобом, мертвенно-стеклянный взгляд впился в пустоту. В руке она держала ножницы, мерно вскрывая вены. Кровь лениво стелилась по тонким запястьям, окутывая сочным густым бархатом дрожащие пальцы.
Красноперов подскочил к невесте и вырвал ножницы. Вика, медленно размазывая ладонями кровь, словно пытаясь согреться, тяжело повела взглядом, споткнувшись о Красноперова. Глаза ее замерли, наполняясь безумным жаром. Через мгновение раздался нестерпимый крик, колючим ужасом впиваясь в каждый нерв Красноперова. Генерал выскочил из гардеробной, отыскал телефон и набрал адъютанта.
– Слава, срочно на мой домашний врачебную бригаду. Не из Кремлевки, а частных, своих.
Красноперов нашел в аптечке бинт и вернулся к девушке. Но та, увидя его, снова истошно заголосила. Врачи явились довольно быстро, уговорив Вику лечь на кровать, попросили генерала оставить их наедине с пациенткой.
– Рана не глубокая. Мы сделали перевязку, поставили укол успокоительного, – на кухню к Красноперову заглянул доктор.
– Она спит?
– Скорее забылась на какое-то время, – эскулап поправил очки. – Простите, это ваша супруга?
– Гражданская. Через месяц свадьба, – Красноперов закусил губу. – Должна быть.
– Дело в том, что Виктория утверждает, что была изнасилована и избита, в результате чего она потеряла ребенка. В подобных случаях мы обязаны немедленно сообщать в полицию.
– Я хочу с ней поговорить. – Красноперов рванулся к двери, но доктор встал на пути.
– Это бесполезно, вы лишь снова спровоцируете приступ.
– Сумасшедший бред, – генерал схватился за голову. – Вы же это понимаете. Какая полиция!?
– Она накануне употребляла какие-либо психотропные вещества?
– Нет, только шампанское.
– Может, вы вчера ссорились? – доктор недоверчиво покосился на генерала.
– Да заканчивай ты уже, – огрызнулся Красноперов. – Если бы я ее бил и насиловал, то должны были остаться ссадины, гематомы. Так или нет?
– Здесь вы правы. Я видел лишь порезы от ножниц при попытке суицида, – недоуменно пригладил волосы на затылке доктор.
– Да, вот еще что. В последнее время она жаловалась на какие-то сны, кошмары, но словно реальные. И очень переживала по этому поводу.
– Крайне любопытно. – Доктор механически достал сигарету, но вовремя опомнился. – Ой, прошу прощения. На автомате.
