– Девчонки, это Вова. – Неровный отцепился от друга и сладострастно, но презрительно улыбнулся дамам. – Вова, это девчонки. То, что может быть поднято с заплеванного тротуара города-героя Саратова, продается по цене золота в лучших московских ресторанах. Короче, дружище, угощайся. А еще я тебя хочу со своим близким познакомить, – Неровный махнул в сторону лысого. Тот дежурно сунул Мозгалевскому вялую ладонь и, изобразив полное отсутствие какого-либо интереса к вновь прибывшему, продолжил разговор с соседкой.
– Рома. Наш чувак, – словно оправдываясь за демонстративно выказанное равнодушие товарища, заторопился Николай. – Только на траве и воде последние пять лет. Ни пойла, ни наркоты, ни мяса. Бабы одни. А так биография у него серьезная, да и сам способный. Он в восемнадцать лет пошел в школу моделей отрабатывать походку Майкла Джексона. Серьезно так заморочился. Падок на понты. Потом три года носился с идеей открыть бордель и почти открыл, но родители устроили его работать в Федеральную регистрационную службу. Вскоре Роме предложили взятку в миллион долларов, но половину надо отправлять наверх. Рома пожадничал, решил скрысить, разыграл со своими корешами спектакль, как его вместе с деньгами приняли фээсбэшники. Рому уволили, но лимон зелени выходного пособия у него остался. Правда, он ничего лучше не придумал, как купить фазенду на Карибских островах. Слетал на Тринидад, познакомился с негром-адвокатом и его белой женой-риелтором. Они пригласили его на свою виллу, напоили и начали странный разговор: «Рома Дротиков, ты такой крутой, наверное, русский бандит. И человека, поди, можешь завалить». А Рома гривой трясет, вспомнил, что может. Они, мажоры обдолбанные, на первом курсе дух свой проверяли, типа «тварь я дрожащая или право имею». Эти Раскольниковы сняли проститутку, вывезли в лес, замочили и закопали. Ну, так вот. На чем я остановился? – перевел дух Николай.
– На русском бандите, – напомнил Мозгалевский.
– И говорят, мол, если человека можешь завалить, то и убийство президента местного организовать сможешь. Ты же мафия! А как только устраним этого Лумумбу, возведем тебя на его трон. Будешь «Карибиан царь». Рома понял, что после убийства шлюхи это самое серьезное и ответственное, что ему когда-либо доверяли. И согласился. К этому моменту он уже знал, кому закажет ликвидацию президента – своему знакомому майору наркополиции, который пару раз отмазывал его от «хранения». Что до недвижимости, то новые друзья привезли Рому к глиняному шалашу с пальмовой крышей. Сказали, что именно здесь будет шикарный дом на десяти гектарах прибрежной земли. Все это стоит «по акции» шестьсот тысяч долларов. Но, чтобы держать в конспирации государственный заговор, дом лучше оформить на «черного». Рома согласился, передал валюту, взамен которой получил честную ксерокопию, что негр должен ему много денег. Оставив еще триста тысяч на стройку, Роман вернулся в Москву готовить покушение. В столице он встретился со знакомым майором патрульно-постовой службы, тот сразу согласился убить «Лумумбу» за пятнадцать тысяч зелени, показал пневматическое ружье, обозвав его СВД, попросил сделать ему новый загранпаспорт и авансировать баксами.
Через три месяца Рома понял, что стал жертвой межрасового брака. И поскольку заказ президента уже был оплачен, он вызвал к себе майора и объяснил, что задача упрощается, президент пусть живет дальше, а мочить надо только негра-адвоката. Майор сказал, что не вопрос, но сверху сразу попросил еще две тысячи. На том все и закончилось, поскольку через три часа истребителя негров задержали при сбыте героина.
Слушая столь занимательное жизнеописание, Мозгалевский изучал компанию. Рядом с ним сидела дерганая барышня в белом платье с рюшками, похожим на сложенное лебедем полотенце из гостиничного номера. Ее лицо было утонченно аккуратно. Маленький острый носик, изящный незакрывающийся ротик с неестественно белыми зубами, которые также были тонки – почти прозрачны. Красная помада на бледной коже смотрелась неуместно ярко и почти пошло. Девушка безостановочно шевелила губами, ежеминутно растягивая их в противоестественную улыбку, оставляя на зубной эмали алые царапины.
Натали, она представилась именно так, воспользовавшись паузой в повествованиях Неровного, яростно присела на уши новому гостю. Она трещала, что учится на политолога на каких-то авторитетных курсах, что предпочитает отдыхать в Майами, безумно гордится страной и президентом, была на Олимпиаде в Сочи – видела там «всех» и свято верит, что Россия победит США и Украину. Рассказала, что у нее есть свой бизнес («на платьица и телефончики») – в загородном доме она разводит шпицев. Изо рта девушки пахло затхлым, она это знала, но не смущалась, а, наоборот, с садистским задором метала тухлыми словами прямо в лицо собеседнику. Владимир старался, чтобы речевые конструкции Натали не задели его мозг. Но девушка не сдавалась:
