— Нет? — jн снова приложился к бутылке, закрыв глаза. На улице был слышен стук копыт, в каком-то доме скрипнула дверь. — Кит сражался с подонками. Он наверняка убил полдюжины. Той ночью, куда ни посмотри, везде были враги. Они выползали из переулков, из домов, а он был на улице, рыча и рубя их мечом. Он был без лошади, но они не могли добраться до него. Все почти закончилось, когда это случилось. Все было неожиданно. Она вышла из дома в тёмном плаще, а он подумал про её волосы, что это шлем. Она появилась внезапно в дверном проёме, и он выстрелил в неё. Бабах. Прямо в её беременный живот, — он покачал головой. — Он сказал, что до того момента он не помнил о пистолете. Она прожила полночи. Это не было приятно, — он снова присосался к бутылке, затем вытер рот. — Вот история твоего отца, леди Смолевка, и если ты хочешь моего совета, хотя уверен, что он тебе не нужен, то лучше бы тебе с ним никогда не встречаться. Он больше не будет прежним. Он больше не тот человек, которого любила твоя мать.
Рука Смолевки обвилась вокруг руки Тоби. Лицо выражало ужасную печаль от рассказа. Деворакс взглянул на неё и усмехнулся.
— Ты просила. Я рассказал.
Она покачала головой, голос её дрожал.
— Это так страшно.
— Если он не может отличить девушку от солдата, а волосы — от шлема, то ему не стоит носить оружие на поясе, — он пожал плечами. — Я полагаю, мы были пьяны, — он встал. — Я ухожу.
Смолевка тоже встала. Она была поражена историей, черствостью Деворакса, пока он рассказывал, но она хотела больше узнать о своём отце.
— Может, вы останетесь поужинать с нами?
— Нет, — Деворакс подтянул меч. — У меня на постоялом дворе другие условия, — он усмехнулся. — Вы будете в Брадвелл?
Тоби кивнул, вставая.
— Мы поедем с вами?
— Нет. Я поеду один. Но я буду ждать вас. Восемь часов, понедельник, вечер.
Он ушёл от них, выйдя на улицу, блестящей от мелкого моросящего дождя. Бутылку унес с собой.
Смолевка смотрела, как он уходит, видела, что он встретился с всадником, держащим свободную лошадь. Они исчезли в направлении Карфакса, а она осталась, потрясенная от рассказанной истории. Она была напугана и боялась ехать на восток страны, в сердцевину пуританства, где должны быть собраны все печати. Она подумала о Лазене, о его возвращении семейству, которое приняло её, полюбило, и членом которого она теперь являлась. Она прижалась к Тоби, потрясенная всеми горестями божьего мира. Она поедет на восток ради Тоби и его матери.
В двухстах ярдах от места, возле которого огромный пожар недавно сжёг часть Оксфорда, Вавассор Деворакс отшвырнул пустую бутылку в развалины, ещё пахнущие дымом. Он глянул на Мейсона.
— Ну?
— Сэр Гренвиль Кони отправил дюжину людей в Брадвелл, сэр.
Деворакс кивнул.
— А мистер Слайт?
— Он будет там, сэр. В семь часов. Он сказал, что сэр Гренвиль поедет с ним.
— Хорошо, — Деворакс усмехнулся. — Сколько людей берёт Слайт?
— Он сказал, шесть.
— Хорошо, хорошо. Мы сможем позаботиться о двенадцати сэра Гренвиля.
Мейсон зевнул.
— Сэр Гренвиль обязательно приведет с собой ещё.
Деворакс не переживал. Со своими людьми и людьми Слайта у него достаточно сил, чтобы уничтожить стражу сэра Гренвиля, и достаточно, чтобы разместить в деревне Брадвелл маленькую группу, которая будет сопровождать Тоби и Смолевку до амбара, отрезая им отход. Мейсон глянул на полковника.
— Девушка приедет, сэр?
— Да, — Деворакс улыбнулся. — Она и её муж. Оба.
— Они не переживают?
Деворакс покачал головой.
— Они думают, что Кони мертв, — он засмеялся. — Она будет здесь, Джон, ради своего отца, — он засмеялся снова. Он наблюдал за девушкой, рассказывая историю шведской жены Кита Аретайна. Он видел на её лице жалость и страдание. — Она романтик, — он насмешливо произнес эти слова и усмехнулся Мейсону.
— Пошли, Джон. Я найду тебе потаскуху. После понедельника ты отплатишь мне, — он громко рассмеялся, довольный собой, поскольку Вавассор Деворакс разработал то, что для многих считалось немыслимым. Мэтью, Марк и Лука соберутся на краю моря, и именно Деворакс, солдат и пьяница, сделает это. Печати будут собраны.
Тоби и Смолевка оставили Оксфорд на следующий день, они поехали вдвоем. Джеймс Райт очень просил поехать с ними, но Тоби приказал ему остаться с леди Маргарет.
Леди Маргарет обняла их обоих.
— Я не доверяю этому Девораксу. И не думаю, что вы должны ехать.
Смолевка улыбнулась.
— Что бы вы сделали на моём месте?
Леди Маргарет фыркнула.
— Я бы поехала, конечно, дитя.
Они не знали, когда вернутся. Деворакс сказал Смолевке, что Лопез ждёт их в Амстердаме, но вначале они должны привезти печати в банк и потом под руководством еврея принять состояние Ковенанта под собственное управление. Это будет, сказал Деворакс, длинной и трудной задачей. Тоби поцеловал мать, взобрался на лошадь и улыбнулся ей, сидя в седле.
— Возможно, мы вернемся к Рождеству.
— А может быстрее, — добавила Смолевка.
— Я решила посадить яблони, — сообщила невпопад леди Маргарет. — Эндрю сказал, что в Уилтшире хорошо приживаются яблони.
Смолевка поцеловала её.
— Мы будем скучать без вас.
— Конечно, будете.
