— Капитан Скэммелл, воин лорда. Как ты могла выйти за него замуж вместо меня? — она ущипнула его за руку, сдвинув телескоп, и ждала, пока Тоби снова наладит трубу. Он настроил изображение. — Боже! У него личная охрана.
— Дай мне посмотреть.
Смолевка искоса посмотрела через окуляр, слегка ссутулившись, и Тоби услышал, как она шумно выдохнула.
— Что там?
— Этого не может быть! — изумление её исчезло. — Этого не может быть!
— Что?
— Это Эбенизер! Он так изменился. И преподобный Херви.
Тоби приник к стеклу.
— Который из них Эбенизер?
— С чёрными волосами.
Тоби увидел худощавого высокого молодого человека, стоящего в стороне от Скэммелла. Он был одет полностью в черное, даже элегантные высокие ботинки были из черной кожи, и Тоби разглядел, что его нагрудные латы тоже лакированы черным. При ходьбе он хромал, но при движении излучал странное достоинство. Третий мужчина, преподобный Херви, у которого на лицо спадали соломенные волосы, о чем-то быстро разговаривал со Скэммеллом.
— Мне страшно, Тоби.
— Почему?
— Они пришли за мной.
— Чепуха, — он выпрямился. — Командует Ателдин. Он улыбнулся ей. — Они, вероятно, даже не знают, что ты здесь, — он засмеялся, стараясь взбодрить её. — Это естественно, что они пришли. Это самый близкий к Уирлаттону дом, поддерживающий короля. Не беспокойся, я и Джеймс защитим тебя.
Он был в этом уверен. Джеймс был слугой Тоби, огромный молодой мужчина, сын кузнеца в Лазене, унаследовавший здоровые отцовские мускулы и недюжинную силу. Джеймс Райт вырос вместе с Тоби. Они вместе учились охотиться в лесу, ловить соседскую рыбу, и теперь тоже вместе сражались. Тоби часто говорил, как искусно Джеймс сражается с топором лесоруба против круглоголовых.
Но она все равно переживала, и, чтобы успокоить её, Тоби, предложил кошелек с пятью фунтами тому, кто убьёт Сэмюэлла Скэммелла. Канонирам и мушкетерам показали мишень, и, поэтому как только брат Скэммелл показывался в рядах неприятеля, его сразу же преследовала мушкетная пуля как будто они были шершнями. Мужчины слева и справа падали, но каким-то образом ему удавалось избежать конца. Он находил утешение в 91 псалме. «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя, но к тебе не приблизится», но даже с ним он страшился часов патрулирования и размышлял, причастна ли каким-нибудь образом Смолевка к этому шторму мушкетного огня, свистевшего над его головой.
11 июня въездная башня пала. Её старые камни не выдержали орудийного выстрела неприятеля и рухнула, превратившись в груду камней, похоронивших под собой десять человек. Кольцо затягивалось, боевой дух защитников падал, хотя они продолжали отражать неуклюжие атаки противника, неприятель не сдавался и не собирался отступать. В замке было ещё достаточно еды и воды, но уже умерло тридцать человек, многие лежали со зловонными гноящимися ранами и осажденных людей начала грызть тоска. Пушки стреляли, теперь уже по Старому дому, подставляя северные комнаты весеннему дождю и огню неприятеля.
Сэр Джордж, выискивая тропинки, по которым враг мог бы проникнуть в замок и понимая, что бурлящая война на севере не принесёт облегчения королевской армии, написал Ателдину письмо. Она написал, несмотря на возражения жены и в письме просил охранное свидетельство, которое предлагали в мае для женщин Лазен Касл. Они должны уехать, сказал сэр Джордж, с разрешения лорда Ателдина и под его защитой в Оксфорд.
Пушки сделали перерыв, пока гонец скакал из замка, белый флажок был прикреплен к лезвию меча. Письмо казалось признанием поражения гарнизона, поражение, вызванное не превосходящими воинскими способностями противника, а изнуряющими бесконечными разрушениями от огромных орудий. Смолевка, с несчастным видом упаковывающая платья в большой кожаный дорожный сундук, слышала, как в кареты запрягали лошадей, которые должны были увезти её, леди Маргарет, Каролин и других служанок. Полковник Вашингтон согласился с сэром Джорджем, что они быстро получат разрешение лорда Ателдина.
Ответ пришёл через два часа. В нем говорилось, что лорд Ателдин уехал этим утром по вызову в Лондон, чтобы ответить за издержки, что он «обеспечивал комфорт нашим врагам в Лазен Касл». Теперь Парламентская армия находится под командованием полковника Фуллера, автора письма, и он заявляет, что не имеет никакого понятия о том, что лорд Ателдин предлагал предоставить охранное свидетельство.
— Фуллер! — полковник Вашингтон нахмурился. — Я знаю Фуллера.
— И кто он?
— Один из новых, сэр Джордж, — полковник Вашингтон погладил свой ус. — Напыщенный пуританин, простите меня. Он был сапожником в Бедфорде, а теперь его зовут полковником.
— Он порядочный?
— Не думаю, что он знает, как пишется это слово, — полковник Вашингтон пожал плечами. — Но он неплохой солдат.
Сэр Джордж вернулся к письму, читая его вслух. Фуллер не был невежливым. Он предлагал охранное свидетельство даже обещал вооружённую охрану для леди Маргарет, её дочери, и «остальных женщин, которые желают отбыть», но письмо содержало исключение.
