– Да, отпечатки пальцев, – отозвался неопределенно Диц, надеясь, что доверительный тон произведет впечатление его осведомленности именно в том, о чем говорил Освальд.
– Я не чувствую себя вполне уверенно, но меня волнует то, что эти отпечатки пальцев важны для дела.
– Что вас тревожит?
– Мне было приказано без обиняков Департаментом внутренней безопасности отстраниться от дела, и мой шеф приказал передать его в другие руки.
Департамент внутренней безопасности! Какое он имеет отношение к Саре Вудраф?
– Понимаю, – сказал Диц вслух, – но вы сочли важным рассказать нам об этих отпечатках.
– Ведь речь идет об убийстве, и подсудимый – коп. Хочу убедиться, что преследуется именно тот человек, который виновен.
– Правильно, поэтому расскажите об отпечатках.
Следующие двадцать минут Освальд рассказывал Максу Дицу о трупах и гашише на борту «Чайна си» и событиях, произошедших затем. Каждое новое откровение заставляло Дица напрягаться. Как обрадовалась бы Гаррет, если бы узнала, что отпечатки пальцев в квартире Вудраф соответствовали отпечаткам пальцев на крышке люка, где хранилось много гашиша, который был конфискован разведслужбой правительства!
– Шеф сказал, чтобы я написал отчет о том, что случилось, – добавил Освальд, когда закончил рассказ. Он протянул Дицу несколько свернутых листов бумаги, которые были скреплены в одном уголке. – Я принес его копию, если вас заинтересует.
– Да, спасибо, – кивнул Диц, принимая отчет. – Вы хорошо сделали, что пришли ко мне. Но я согласен с шефом Майлзом. Вам следует держать инцидент в тайне. Позвольте мне действовать с этого момента самому. Если здесь что-нибудь не так, я докопаюсь до сути. Между прочим, вы проводили лабораторные исследования этого так называемого гашиша, чтобы проверить свое предположение?
– Нет, федералы конфисковали весь запас.
– Ладно. Возвращайтесь к выполнению своих обязанностей в Шелби. Будьте уверены, это останется между нами. Я не собираюсь информировать шефа Майлза о нашей встрече. Не хочу подвергать риску вашу карьеру. И, конечно, не заинтересован в том, чтобы вами занялся Департамент внутренней безопасности или ЦРУ.
– Вам нужны мои показания? – спросил Освальд.
– Постараюсь освободить вас от этого. Но дайте номер своего телефона, чтобы я связался с вами, если ваши показания все-таки потребуются.
Освальд поблагодарил Дица. Он испытывал облегчение оттого, что инцидент на «Чайна си» стал заботой другого лица.
Диц не заметил, как за Освальдом закрылась дверь. Он был слишком увлечен сочинением сюжета того, как Монте Пайк в полном сознании расчленяется бензопилой, а куски его тела выбрасываются в реку Виламит с кормы моторной лодки Дица. Эти фантазии действовали на Дица как слабительное, он расслаблялся.
Он не собирался каким-либо образом воспользоваться рассказом Освальда. По делу «Брейди против штата Мэриленд» Верховный суд США установил жесткое правило, которое обязывало окружных атторнеев передавать защите любое свидетельство, которое могло бы оправдать обвиняемого. Диц не любил этого и был мастером манипуляций с целью сокрытия свидетельства, которое, возможно, подпадало под прецедент дела Брейди.
К окончанию рабочего дня он пришел к нескольким выводам. Во-первых, он не видел отпечатков пальцев или предполагаемого их соответствия. Никто не знал, когда эти пресловутые отпечатки были оставлены на корабле и в квартире Вудраф. Откуда ему знать, что отпечатки вообще сравнивали? Да и при сравнении отпечатков ошибки происходят постоянно. Ведь под боком было дело Брэндона Мэйфилда, когда атторнея Орегона обвинили в причастности к террористической группе, совершавшей в Мадриде диверсии на железной дороге, только потому, что ФБР ошибочно признало отпечатки Мэйфилда соответствующими отпечаткам известного террориста.
А гашиш? Было ли это действительно гашишем? Освальд не проверял вещество. Кто знает, что хранилось в трюме корабля?
Нет, Диц не усматривал здесь прецедент дела Брейди и, конечно, не собирался помогать защите создавать абсурдную альтернативную версию преступления, включающую соучастие наркодельцов и агентов разведки. Пусть Гаррет делает свою работу. Ему-то не платят за работу адвоката.
Оставался Монте Пайк. Если Диц вызовет его на ковер за нарушение приказа, то придется рассказать ему о визите Освальда. Вероломный щенок может предпринять действия за спиной Дица и выдать информацию о корабле Гаррет. Лучше позволить спящей собаке лежать, даже если это лишает Дица возможности прищучить наглеца. Манера действий Пайка откроет, по мнению Дица, новые возможности.
Из всех дел, которые вела Мэри Гаррет, дело Сары Вудраф закончилось самым странным образом. Войдя в здание суда на третий день процесса, она не знала, чем кончится заседание. Жюри не вызывало у нее восторга, а судья Алан Несбит раздражал ее по причинам, которые Мэри не могла объяснить.