Красавица Мария родилась под знаком Девы. Не потому ли она, непонятая, осмеянная окружающими, ревниво охраняла свою чистоту до прихода настоящей любви? Однажды Мария в полной мере познала справедливость поговорки "Не было бы счастья, да несчастье помогло". Рядом с ее дачей совершил вынужденную посадку маленький спортивный самолет. Возможно, мужественному летчику предстояло стать для одинокой красавицы тем самым Единственным...
Татьяна Дубровина, Елена Ласкарева
Высший пилотаж
Аннотация
Татьяна Дубровина, Елена Ласкарева
Высший пилотаж
— Клянусь, о безумец, ты умрешь не от старости!
Пожалуй, именно эту фразу отец говорил мне чаще всего. Он всегда был склонен к патетике.
Мама же только горестно поджимала губы, когда узнавала, что я, тогда еще трехлетний карапуз, наравне с подростками прыгал в реку с «тарзанки». Или как меня, четвероклассника, пожарные снимали с верхушки трубы котельной.
Бедная мама: ей пришлось смириться. Я был неисправимым. Что поделать, если высоту и риск я люблю больше всего на свете!
«Умрешь не от старости!»
А ведь, похоже, отец был прав.
Мне всего тридцать — а я, возможно, через считанные секунды погибну. Странно, что думаю об этом так спокойно.
Вижу, как черно-зеленая земля стремительно надвигается на меня снизу, хотя ветровое стекло моего допотопного летательного аппаратика «детройт-паркс» сплошь заляпано маслом.
«О безумец!»
Действительно, только псих может в век компьютеров и реактивных двигателей наслаждаться воздушными прогулками на открытом самолете 1929 года выпуска. Пусть псих. Пусть даже разобьюсь. Зато я знаю радость свиданий с настоящим ветром — ветром небес, а не тем, что воровато крадется вдоль земли.
Но все же зря я вошел в эту грозовую тучу. Ведь заметил ее издали. Мог бы пройти выше, над ней. Ан нет, потянуло на очередное приключение. Нырнул прямо в серую мокрую гущу.
А мой старичок «паркс», оказывается, влаги не переносит. Почти тотчас отсырело левое магнето. Пятицилиндровый двигатель «вирлвинд», простудившись, зачихал и закашлял.
Я переключился на правое — и вновь мотор заревел ровно. Но ненадолго.
И вот мы, вдвоем с «Детройт-парксом», падаем. Самолету, наверное, умирать не страшно. Он стар.
