Но перед самой операцией я еще раз встретился с киллером и уговорил его завалить Вадима. Увеличил ему гонорар в два раза. Все прошло как по маслу. Вадим приехал утром ко мне домой, завел ссору с женой, довел ее до истерики. На самом видном месте лежал пистолет. Моя дура схватила этот пистолет и выстрелила. Для Вадима риска не было никакого (это он так думал), так как в пистолете был холостой патрон. После выстрела жены Вадим сразу поднял вверх руку. Это было сигналом для киллера. Он после этого и завалил моего братца боевым патроном. Это называется одним выстрелом двух зайцев. Даже трех: Вадима
– Мне кажется, он и сам этого не знает, – заметил Хомяков, – все, Кирилл, заканчиваем. Нам надо еще отогнать его машину в другую часть города.
– Да, пора. – Ивашов встал, посмотрел на Дениса, с пафосом продекламировал: – Что наша жизнь – игра! Извини, Денис Викторович, ничего личного. Ты проиграл, – направился к двери, – твой выход, Константин Дмитриевич.
Хомяков достал из карманов куртки зубило и молоток. Внутри у Дениса все похолодело. Хомяков, заметив перемену в лице пленника, усмехнулся:
– Нет, нет, Денис Викторович, не так грубо. Предусмотрен более изящный метод. Опять-таки задумка Кирилла Анатольевича. Тебя перевязали веревкой, сделанной из целлюлозы, пропитанной углеводородным купоросом. Это волокно замечательно тем, что оно достаточно прочное, но быстро растворяется в воде. Через три часа твои путы полностью растворятся в воде. Вопрос: откуда вода? – Хомяков посмотрел поверх головы Дениса, на которого до сих пор сверху капала вода. – Это действующий водовод. Из дома выселили жильцов, поскольку дом признан аварийным. Я сейчас пробиваю дыру в трубе, и вода через часа полтора-два полностью заполнит это помещение до потолка. Для тебя достаточно будет три минуты. Даже если кто-то и позвонит в водоканал, то аварийщики сегодня делать тут ничего не будут. Время вечернее. Они просто перекроют воду, приедут завтра. Увидят тут труп. Ну и что? Очередной бомж. Таких по стране тысячи. Какова задумка, а? – Хомяков откровенно веселился, но Дениса все больше охватывал ужас. Слова застревали в горле.
Хомяков подошел к трубе, приставил к ней зубило, ударил молотком. Проржавевшая труба ответила на такое отношение к ней тугой струей воды. Хомяков еще пару раз сильно ударил молотком по трубе, еще больше увеличив в ней дыру. Отошел, стряхнул со своей куртки брызги воды.
– Ну, вот и все, – бросил взгляд на пленника, покачал головой, – сожалею, но таковы правила нашей игры. – Поднял взгляд вверх на лампочку. – Электричество надо экономить. – Сделал широкий замах, молотком разбил лампу.
Вновь зловещая темнота. В двери проскрежетал ключ, ее закрывавший. Тишина, нарушаемая шумом выливающейся на пол воды.
Хмелев так быстро гнал свой маленький «фордик» по петербургским улицам, что Фролов невольно вжимался в сиденье.
– Однако, мастерство, – уважительно похвалил Фролов друга, когда тот ловко обогнал очередную машину.
– Есть маленько, – самодовольно произнес Хмелев, – если выгонят, все хлеб.
– Ну, уж если таких, как ты, выгонять, то кто останется работать?
– Дубинины.
– Ну да, палки дают, каблуками щелкают.
К старой сталинской пятиэтажке подъехали, когда уже начало темнеть. Выскочили из машины.
– Нет ее здесь! – воскликнул Фролов.
– Надо связаться с оперативным дежурным. – Хмелев схватился за телефон.
– Подожди, Паша, – Фролов нагнулся поближе к дороге, – посмотри-ка, здесь следы от протектора. Это не его машина?
– Да, я узнаю, это след от его «КИА». А вот еще след от другой машины.
– Смотри, а здесь много следов от обуви. И все ведут в этот подъезд.
– Пошли туда.
Они вошли в подъезд. Темнота и гулкая тишина, только внизу какой-то шум, как будто рядом река.
– Там что-то льется. – Хмелев указал на лестницу, ведущую вниз, в подвальные помещения.
– Не нравится мне это, – напряженно произнес Фролов, – дом явно нежилой, а какие-то люди сюда шастают.
– Подожди, я возьму фонарик из машины. – Хмелев вышел наружу.
Когда он возвратился, то увидел друга в стойке, напоминающей охотничью собаку перед погоней за дичью.
– Чего ты? – удивился Хмелев.
– Тише, оттуда какие-то звуки. – Фролов приподнял указательный палец.
Хмелев тоже стал напряженно вслушиваться.
– А-а… а-а, – сквозь шум воды прорезался человеческий голос.
– Быстрее! – Фролов ринулся вниз по лестнице.
Друзья уперлись в металлическую дверь. Через щель между дверным полотном и косяком струилась вода. У двери была большая лужа. Фролов схватился за край двери. Она была закрыта на замок.
– У тебя есть что-нибудь острое и твердое? – повернулся к Хмелеву.
– Лопатка… в багажнике…
– Давай быстрее! Дверь не толстая, миллиметра два.
