Водитель грузовика успел схватить в руки автомат и нажал на курок. Короткая очередь разорвала тишину леса. Пули прошли над головой Никитина, срубив и швырнув под его ноги ветки дерева. Немец еще раз нажал на спусковой крючок автомата, но тот, вместо того, чтобы прошить тело лейтенанта свинцом, сухо щелкнул. В магазине автомата закончились патроны. Гитлеровец схватил автомат за ствол и, размахивая им, как дубиной, двинулся на Никитина. Неожиданно, он словно споткнулся о что-то невидимое. Голова его дернулась несколько раз и он, выронив из рук автомат, сначала встал на колени, а затем повалился лицом в траву. Его светлые волосы окрасились в алый цвет. За спиной упавшего немца стоял Маркелов, сжимая в руке окровавленную винтовку.
– Кажется, я вовремя, – произнес он и посмотрел на Никитина.
– Спасибо за помощь, – ответил Никитин. – Давай, оттащим трупы в кусты.
Они быстро перетащили трупы в кусты и снова вернулись на поляну.
– Ты что понимаешь в машинах? Посмотри. Если не сможешь отремонтировать, сожги.
Из кустов вышла Ольга и направилась к грузовику. Отстранив рукой Маркелова в сторону, она закинула за спину автомат и нагнулась над двигателем.
Пока Ольга возился с двигателем грузовика, Никитин собрал оружие и сел под дерево.
– Ну что, получается? – поинтересовался он у девушки и, увидев на лице Ольги улыбку, направился к ней.
– Вот и все, товарищ лейтенант, можно двигаться, – произнесла девушка. – Да не глядите так на меня. У моего отца была машина, и я научилась не только водить ее, но и разбираться с мотором.
Маркелов и Никитин забросили в кузов грузовика оружие.
– Погоди, я сейчас, – произнес Никитин и скрылся в кустах.
Достав из кармана гимнастерки серебряную монету, он бросил ее рядом с трупами немцев.
«Вот теперь все», – с облегчением подумал он, направляясь к машине.
***
Грузовик медленно ехал по лесной дороге. Стояла глубокая летняя ночь. Темно. Никаких огней. Небо темное, почти черное, бархатное, на нем россыпь звезд. Над деревьями взошла луна, да такая большая и яркая, словно медный таз. Вся округа: деревья, кусты и дорога залиты таинственным серебристым светом. Лес темный, немного страшный, но манит к себе какой-то волшебной таинственностью. Где-то слева, между деревьев блестит неподвижная гладь реки. А по реке, словно по стеклу, бежит радостная лунная дорожка, словно и нет войны, нет крови и человеческого горя.
Рядом с Никитиным мирно посапывал Маркелов. Напряженность последних дней сморила младшего лейтенанта и он, подложив под голову вещевой мешок, сладко шлепал во сне губами. Никитин, стараясь не задремать, то и дело приподнимался над бортом машины и смотрел на дорогу. Придорожные кусты превратились в какую-то сплошную загадочную тень. Неожиданно машина несколько раз дернулась и остановилась. Ольга выбралась из кабины и открыла капот. Осмотрев двигатель в свете фонарика, она повернулась к офицерам и отчаянно махнула рукой.
– Все, приехали, товарищ лейтенант, – произнесла девушка. – Похоже, движок «стуканул»…
– В каком смысле «стуканул»? – спросил ее Никитин.
– Такое бывает, товарищ лейтенант, когда из мотора вытекает масло. Видно, наехали в темноте на пенек и пробили картер.
Мужчины с неохотой выбрались из кузова машины. Все они отлично понимали, что в любом случае двигаться дальше на автомобиле было нельзя.
– Поджигай машину! – приказал Никитин Маркелову.
Тот быстро облил грузовик бензином из канистры, которую обнаружил в кузове. Прикурив, он щелчком швырнул горящую спичку в кабину автомобиля. Раздался хлопок, и машина сначала окуталась черным дымом, а затем вспыхнула словно свеча, потрескивая от жара.
– Уходим! – приказал Никитин и первым шагнул темноту, прислушиваясь к тишине леса.
Стало светать. По низине поплыл густой туман. Было прохладно и сыро.
– Вот возьми, – произнес лейтенант и протянул Ольге плащ-палатку.
Тропинка вывела их к опушке леса. Внезапно Никитин остановился и поднял правую руку вверх. Все застыли на месте.
– Укройтесь в кустах! – приказал он Маркелову. – По-моему впереди немцы.
Кусты были такими густыми, что они с большим трудом протиснулись сквозь ветви орешника. Минуты через две на поляну вышли трое немцев. За спиной одного из солдат болталась катушка с проводом. Это были связисты. Один из них, тот, кто шел, держа в руках телефонный провод, остановился и что-то произнес.
«Похоже, ищут обрыв», – догадался Никитин, наблюдая за тем, как немецкие связисты устраняют техническую неполадку.
Из-за кромки леса показалось солнце. Молчавший до этой минуты лес словно ожил – запели птицы. Лесную тишину разорвал гул авиационных двигателей. Над лесом прошла тройка «юнкерсов». Один из немцев снял с головы каску и направился к кустам. Он стал рвать лесные орехи и складывать их в каску. Он разгрыз один орех и, поморщившись, сплюнул на землю. Орехи были неспелыми, и солдат высыпал собранные им орехи на землю. Никитин вытащил из ножен финку и замер, словно зверь перед броском.
– Курт! – окликнул солдата один из связистов.
Тот повернулся и, радостно улыбаясь, направился к своим товарищам.
