Рептилия глянула на принцессу желтыми глазами, показала раздвоенный язык, с тяжелым всплеском нырнула в болото. И наступила тишина.
За те несколько столетий, что существует Игра, Лабиринт попытались пройти более ста тысяч человек. Точное число тех, кому удалось из него выйти, является одной из самых охраняемых тайн Корпорации «Орго», но, по экспертным оценкам, их число не превышает нескольких десятков. Причем подавляющее большинство заблудившихся в нем навсегда остались на так называемой «территории Порядка». До того момента, когда Корпорация начала вживлять претендентам чипы, позволяющие отследить, куда их занесло после выхода из Лабиринта, большая часть «счастливых обладателей собственных миров» так и не дала о себе знать, вероятно, решив не иметь ничего общего с остальным человечеством…
– Мне кажется, вы чем-то разочарованы, командор. – Аруга смотрел в бинокль на приближающийся скалистый берег. – Дело во мне? Я что-то сделал не так?
– Нет, адмирал. Все отлично. – Матвей также глянул в бинокль и увидел сквозь мощную оптику ту же картину, что открывалась с мостика: хаос как хаос, только край алого океана уже близко. И за ним – ничего, кроме непроглядной тьмы.
– Не адмирал, а контр-адмирал, – привычно поправил его Аруга. – Но, мне кажется, что я все-таки заслужил хоть какого-то доверия и откровенности. – В его голосе звучала плохо скрываемая обида.
– Меня разочаровываете не вы, – поспешно отозвался командор. – Меня разочаровывает Хаос. Вам не кажется, что он несколько примитивен? Почему-то я ожидал чего-то более разнообразного, более изощренного, более жуткого, более…
– Изысканного? – Контр-адмирал едва заметно усмехнулся. – Ерунда! Хаос возможен лишь там, где доминируют самые примитивные страсти, где царствуют сущности, начисто лишенные воображения.
– Тогда почему там, за стеной, так боятся Хаоса?
– Амебы размножаются делением, причем делают это непрерывно. Так что этот океан временами выходит из берегов.
– Не думайте об этом, – вмешалась в разговор Йоко. – Это уже не ваша забота. Удачи! – Она крепко обняла командора и чмокнула его в подбородок.
– Все! – решительно заявил Аруга. – Прыгайте! – Куда?!
– За борт, черт возьми! Тут есть куда еще прыгать.
– А доплыву? – Матвей с некоторой опаской глянул на берег, до которого оставалось метров триста.
– Не думаю, что это самое суровое испытание, которое вам предстоит, командор, – холодно заметил Аруга. – Шлюпку с гребцами не дам. Не могу допустить, чтобы кто-то из команды оказался вне корабля и увидел, как это все выглядит на самом деле. Да и не нужна здесь шлюпка.
Матвей, сделав вид, что принял такое объяснение, улыбнулся и крепко пожал протянутую контр-адмиралом руку. На самом деле командор подумал, что искупаться ему придется исключительно из-за того, что Йоко слишком демонстративно дает понять, что Матвей пользуется ее расположением.
Когда он сделал шаг за борт, команда линкора, выстроившаяся на баке для церемонии прощания со старпомом, громогласно прокричала троекратное «Банзай!». На третьем возгласе подошвы ботинок коснулись поверхности дрожащего месива густой жижи и тел, аморфных, копошащихся, постоянно меняющих формы. Полет с десятиметровой высоты получился куда более медленным, чем там, где законы физики чего-то стоят. Субстанция под ногами едва колыхнулась, выдержав вес командора. Матвей, не оглядываясь, направился к берегу, постепенно ускоряя шаг.
Кто-то снизу пытался хватать его за ноги, но он не обращал на это внимания, с легкостью вырываясь из осклизлых пальцев, щупальцев, языков, ласт, псевдоподий и прочих конечностей. Да и берег приближался куда стремительней, чем он предполагал. Казалось, сделано всего несколько шагов, а вот оно – нагромождение черных валунов, с которых медленно стекает такая же черная грязь, разводами и фонтанчиками вливаясь в полупрозрачную алую светящуюся жижу океана. Последний прыжок, и вот – под ногами твердая поверхность. Только впереди полная тьма. Куда идти? Надо было спросить у адмирала. Но, скорее всего, тот сам бы сказал, если бы точно знал направление. Или это должно быть слишком очевидно. Этим путем уже ходили многие – и Первый Капитан Тортуги, и Ингрид с Фешенмуна, и еще десятки или даже сотни будущих повелителей миров. Следов не могло не остаться.
