Сделать это ему, однако, не удалось. Матвей схватил его запястье, рывком завернул руку за спину и, дождавшись, когда тому надоест стонать и пытаться вырваться, сказал ему негромко на ухо – так чтобы не услышали остальные:
– Мне обещали сутки полного покоя и свободы. Так что кушайте без меня.
Тусовка проводила его разочарованными взглядами, когда он, отвесив метрдотелю коленом под зад, двинулся прочь от берега – туда, где начиналась тропа, серпантином уходящая вверх по крутому каменистому склону. Видимо, по нему и сползала вниз капсула, прежде чем уткнуться в раскаленный песок, который сейчас обжигал босые ступни. Сланцы так и остались внутри капсулы.
Наверху не было ничего, кроме торчащих между булыжниками кустов и одиноко стоящего обшарпанного вагончика. Небо здесь было слегка зеленоватого оттенка, и редкие желтоватые облака летели непривычно быстро, постоянно меняя форму. Капсула, сползая по склону, пропахала приличную борозду, которая в нескольких местах пересекала извилистую тропу, по которой он поднимался.
Каждый шаг восхождения давался все труднее, и радовало только одно: впервые за последние дни, а может быть, и годы, он идет туда, куда решил сам – не по приказу и не под конвоем. Впрочем, кто знает… Может быть, подручные господина Стронга рассчитали заранее каждый его шаг? Но даже такое предположение – не повод спускаться обратно, к господам из элитарного клуба игроков.
На досках возле того, что когда-то было дверью разбитого вагончика, сидел темнокожий мальчик лет десяти, в одной руке он сжимая стрелу без оперения, но с массивным стальным наконечником, в другой – самодельный лук с куском бельевой веревки вместо тетивы. Увидев незнакомца, пацан только глянул на него искоса и сделал вид, что ему дела нет до незваного гостя.
– Взрослые есть? – спросил Матвей, не дождавшись, пока малой поздоровается.
Вместо ответа мальчишка резким движением натянул тетиву, направив на командора стрелу.
– Скажи пароль, бледнолицый, или ты умрешь!
– Скальп! – выкрикнул Матвей первое, что пришло в голову.
– Томагавк! – отозвался мальчишка и опустил оружие. – Проходи. Отец на кухне.
– Как тебя зовут?
– Неважно.
– А отца?
– У него и спроси.
В этот момент там, где когда-то был дверной проем, показался невысокий жилистый пожилой негр, одетый лишь в набедренную повязку. Вокруг его черной отполированной до блеска плеши сиял венчик кучерявых, абсолютно седых волос.
– Командор Матвей Вайгач, если не ошибаюсь? – спросил он, окинув гостя взглядом с ног до головы.
– Кажется, моя слава опережает меня, – попытался сострить Матвей.
– Еще как… – Мужчина жестом предложил ему войти. – Только проходите быстрее, а то прохлада выветривается.
Дверь все-таки была, но за тесным тамбуром. И, как только она закрылась, стало действительно прохладнее, чем снаружи. От мокрой, пропотевшей рубахи повалил пар, и показалось, что она вот-вот примерзнет к телу. В тесной каморке без окон стояла электрическая плита с закопченным чайником, стол, уставленный немытой посудой, и пара табуреток, которые давно пора было отправить в утиль.
– Мальчонке-то снаружи не жарко? – поинтересовался Матвей.
– За него не беспокойтесь. Он не человек.
– Да? А вы?
– Не знаю. Уже не уверен. Да садитесь же вы. Чайку?
– Пожалуй… Но сначала объясните, где я и кто вы.
– А разве вы не знали, куда шли? – Хозяин уже разливал чай в граненые стаканы с подстаканниками.
– Я лишь хотел оказаться подальше от одной компании.
– Да. Конечно… Думаю, что вы их больше не увидите. Никогда.
– Так кто же вы? – Матвей присел на шаткий табурет и обнял руками стакан.
– Меня зовут Фернандо.
– Кастро?
– Не смешите меня. Фернандо Кастро – основатель нашей общины. Известнейшая личность. Но прах его давным-давно развеяла песчаная буря.
– А я слышал, будто сторонников Кастро истребили.
– О нет. Зачем? Людей в нашей вселенной не так уж и много. Человеческий материал слишком ценен, чтобы его бездумно уничтожать. Это часть делового кредо Корпорации «Орго». Так что община наша продолжает жить. Правда, в резервации.
– Как – в резервации?
– Нам оставили участок на территории планеты – это часть интриги. Но это лучше, чем ничего.
– И в чем интрига?
– Все ради подполья! Мы тут изображаем тайный орден врагов Корпорации, информируем, дезинформируем, плетем сети заговоров. И все на самоокупаемости. Кстати, ложь стоит дороже правды, так что живем мы тут, в принципе, неплохо. У нас даже два небольших городишки есть.
– А сейчас вы меня информируете или дезинформируете? – Матвей отхлебнул из стакана черной горькой обжигающей жидкости.
Фернандо захохотал так внезапно и громко, что рука командора дрогнула, и часть пойла выплеснулась ему на рубаху.
– Не беспокойтесь. Перед вылетом вам должны дать во что переодеться, – заметил абориген, едва справившись с приступом хохота. – А мне вы на всякий случай не верьте.
– Значит, вы работаете на Корпорацию?
