– Хотите, угадаю, чего вы от меня ждете и зачем вам это надо? – поинтересовался Матвей.
– Попробуйте.
– Кому-то из самоуверенных болванов в вашем департаменте взбрело в голову, что командору Звездного флота, имеющему боевой опыт, пройти этот Лабиринт – раз плюнуть! А дальше одно из двух: либо таким образом решено пополнить бюджет Федерации, либо кто-то из ваших «больших шишек» собрался нажиться. Так?!
– Не совсем. И еще я думаю, перед входом в Лабиринт вам стоит быть сдержанней и спокойней.
– Я был абсолютно спокоен, пока вы не появились.
– Времени у нас мало, так что я, с вашего позволения, изложу суть. – Лин сделал паузу и, не дождавшись от Матвея никакой реакции, продолжил: – Вас, вероятно, удивило, что в галактике есть множество миров, населенных людьми, о которых мало кто знает на планетах Земной Федерации? Так?
– И что?
– Так вот… Не единственная, но главная причина, по которой эта тайна тщательно охраняется – существование Игры. Если туда кинутся состоятельные люди Федерации, то это нанесет нашей экономике огромный ущерб, а у нас и без того хватает проблем. Но мы не можем хранить эту тайну вечно, а значит, у нас есть единственный выход: покончить с Игрой – раз и навсегда.
– А вы разве не в курсе, что нас могут подслушивать?
– Нас наверняка подслушивают, но для Корпорации наша цель тайной не является. Это тоже часть Игры – они поставили на то, что у вас, командор, ничего не получится, а у нас есть все основания считать, что успех вполне возможен. Более того – его вероятность достаточно велика. Игра идет в открытую.
– Понятно… То есть ничего не понятно! Как я могу уничтожить Игру?
– Способ есть, но, если я начну хотя бы намеками говорить о том, как это можно сделать, связь немедленно прервут. Так что придется догадываться самостоятельно.
– Ясно: пойди туда – не знаю куда, истреби то – не знаю что. Прелестно! А почему вы сразу, еще на базе, не сообщили, чего вы от меня хотите? Почему сразу не объяснили, как выполнить миссию?
– Не мог. Во-первых, это одно из условий соглашения с Корпорацией. Во-вторых, я и так-то с трудом вас уговорил. Успеха, командор! – Советник отключился, не дожидаясь, пока его снова пошлют куда подальше.
Лин Тао явно чего-то недоговаривал, а возможно, и просто врал. После того, что случилось, вообще ничего нельзя было принимать на веру. Но до сих пор события развивались так, что из каждой очередной ситуации был только один выход, как будто кто-то за него уже сделал выбор. Впрочем, там, на Морабо, он мог и не лезть в эту гору, а значит, не встретился бы с Фернандо. Или не мог? Мог – не мог: какая сейчас разница! Время назад не отмотаешь, а если бы такая возможность вдруг представилась, лучшим решением было бы вернуться к моменту первой встречи с советником Лином, чтобы ответить твердым «нет» на все его предложения. И с чего этот советник взял, что бывший командор Матвей Вайгач в очередной раз подчинится? После всего, что произошло… Кру-угом! Вы-ыполнять! Нет, это уже не прокатит, и не может советник этого не понимать. Не похож он на придурка, свято верящего в чудодейственную силу приказа. А значит – одно из двух: либо цель все-таки в чем-то другом, либо от воли командора здесь уже ничто не зависит. Ему надо лишь попасть в Лабиринт, и то, чего они хотят, должно произойти само собой. Может быть, все-таки стоит совершить попытку к бегству? Но нет… Фернандо, похоже, на этот случай подстраховался: датчики показывают, что в топливных контейнерах маршевых двигателей нет ни грамма лишнего топлива. Значит, даже если и удастся как-то уклониться от встречи с истребителями и артиллерийскими батареями Корпорации, систему все равно покинуть не удастся.
Словом, все – как всегда: вариантов предлагается не больше одного. Может быть, там, в Лабиринте, все будет иначе? Впрочем, ждать осталось недолго. Он уже почувствовал, что машину тянет куда-то вниз, и двигатели уже не справляются с силой тяготения странного лилового огромного переливающегося шара, который вдруг проявился в черной бездне справа по курсу. Мгновение назад его не было видно, и вот он проявился неярким светом, как будто кто-то скрытый в темноте дернул невидимый рубильник. Он напоминал клубок мерцающих нитей или, скорее, прозрачных гибких трубок, наполненных светящимся газом. Временами отдельные участки его поверхности меркли, а другие становились ярче. На мгновение почти треть видимого полушария заняла картина, отдаленно напоминающая пейзаж с океаном, пляжем и пальмами, но она тут же рассыпалась, уступив место буйству абстрактных форм. По приборам до поверхности шара оставалось примерно семьсот тысяч километров, а выглядел он как Юпитер со спутника Ио, где располагалась ремонтная база Звездного флота. Значит, по диаметру он примерно вдвое больше самой крупной из планет Солнечной системы. А по массе? Судя по тому, что Матвей успел узнать об этом «чуде вселенной», массы у него могло и не быть. Впрочем, стоит ли забивать себе голову информацией, от которой все равно никакой пользы? Есть масса, нет массы – какая разница.
