Джейн вспомнила о розовом свадебном платье из тафты, которое Анжела с такой гордостью показывала ей. Вспомнила, как они с Габриэлем последний раз приходили к маме на ужин; тогда Анжела и Корсак хихикали, словно подростки, и наступали друг другу на ноги под столом. Глядя на сидевшего напротив отца, Джейн не могла припомнить, чтобы он хоть когда-нибудь наступал маме на ноги под столом. Или хихикал. Или шлепал Анжелу по попе. Она видела перед собой усталого, разбитого мужчину, сделавшего ставку на чудаковатую блондинку и проигравшего. «А если бы я оказалась на месте мамы, – задумалась Джейн, – приняла бы я его обратно?»
– Джени? Поговори с ней от моего имени, – взмолился Фрэнк.
Риццоли вздохнула:
– Ладно.
– Поторопись. Не то она слишком сблизится с этим подонком.
– Корсак не подонок, папа.
– Откуда ты знаешь? Он пришел и забрал то, что ему не принадлежит.
– Он пришел, потому что появилось свободное место. Ты ведь понимаешь, верно, что многое изменилось с тех пор, как ты бросил ее? Мама изменилась.
– Я хочу вернуть ее такой, какой она была. Я сделаю все, что угодно, чтобы она была счастлива. Скажи ей это. Скажи, что все будет как в старые добрые времена.
Джейн взглянула на свои часы:
– Пора ужинать. Мне нужно идти.
– Обещаешь сделать это для своего старого папы?
– Да, обещаю. – Она соскользнула с дивана, радуясь возможности сбежать от этих пыльных подушек. – Береги себя.
Отец улыбнулся ей, впервые с того момента, как Джейн пришла сюда; появился слабый намек на привычную самонадеянность Фрэнка Риццоли. Папа восстанавливает свои владения.
– Так и сделаю. Особенно теперь, когда я знаю, что все будет хорошо.
«Я не стала бы на это рассчитывать», – подумала Джейн, выходя из «Арабских ночей». Она с ужасом думала о беседе с Анжелой, страшилась ее реакции. Вероятно, начнутся крики. Каким бы ни было мамино решение, кому-то оно обязательно принесет страдания. Либо Корсаку, либо папе. А ведь Джейн уже начала привыкать к мысли, что Корсак станет членом семьи. Большой человек с большим сердцем, он любит Анжелу, в этом нет никаких сомнений. «Кого же ты выберешь, мама?» – задумалась Джейн.
Ощущение приближающейся беседы мучило Джейн по дороге домой, портило настроение во время ужина, купания Реджины и других вечерних ритуалов – чтения книжки и пяти поцелуев на ночь. Когда Джейн наконец-то закрыла дверь в комнату Реджины и отправилась на кухню, чтобы позвонить Анжеле, она чувствовала себя словно человек, которого отправляют в камеру смертников. Она сняла трубку, снова повесила ее и, вздохнув, опустилась на кухонный стул.
– Ты ведь понимаешь, что тобой манипулируют, – сказал Габриэль. Он закрыл дверцу посудомоечной машины и запустил программу. – Ты не обязана делать это, Джейн.
– Я обещала папе, что позвоню ей.
– Он совершенно спокойно может позвонить Анжеле сам. Несправедливо втягивать тебя в это. Их брак – это их проблема.
Застонав, Джейн уронила голову на руки.
– А потому она становится моей.
– Я просто скажу как есть. Твой папа – трус. Он наделал делишек, а ты должна все исправлять.
– А вдруг только я и могу это исправить?
Габриэль сел, оказавшись за кухонным столом рядом с женой.
– Как? Уговорить ее принять отца назад?
– Я не знаю, что лучше.
– Твоя мама должна решить это сама.
Джейн подняла голову и посмотрела на мужа.
– Как думаешь, что ей нужно делать?
Габриэль задумался под гудение и плеск посудомоечной машины.
– Похоже, сейчас она очень счастлива.
– Значит, ты голосуешь за Корсака.
– Он порядочный человек, Джейн. Он добр к ней. И не станет ее обижать.
– Но он мне не отец.
– Именно поэтому тебе не стоит в это ввязываться. Тебя заставляют принять ту или иную сторону, и здесь твой отец не прав. Смотри, как он заставляет тебя переживать.
Через некоторое время Джейн выпрямилась.
– Ты прав. Я не должна была это делать. Скажу ему, чтобы он сам позвонил маме.
– Не чувствуй себя виноватой. Если твоей маме понадобится совет, она у тебя сама спросит.
– Да. Да, я скажу ему. Только вот, черт возьми, какой у него там новый номер?
Джейн полезла в сумочку и выудила из нее мобильный, чтобы посмотреть на список контактов. Только теперь она заметила уведомление на дисплее: «Одно новое голосовое сообщение». Тот самый звонок, который Джейн отправила на автоответчик, когда говорила с отцом.
Она включила воспроизведение и услышала голос Мауры: «…сюда двоих детей, девочку по имени Клэр Уорд и мальчика по имени Уилл Яблонски. Джейн, их истории аналогичны истории Тедди Клока. Родных отца и мать убили два года назад. Приемных родителей убили только в прошлом месяце. Не знаю, связаны ли эти дела, но, черт возьми, это очень странно, как думаешь?»
Джейн дважды воспроизвела запись, а затем набрала номер, с которого звонила Маура.
– Школа «Вечерня», – ответил женский голос после шести гудков. – Доктор Уэлливер слушает.
– Это детектив Джейн Риццоли, Управление полиции Бостона. Мне нужна доктор Маура Айлз.
– Боюсь, она на озере, отправилась на вечернюю прогулку на каноэ.
– Я попробую позвонить ей на мобильный.
– Мобильные у нас не ловят. Именно поэтому она звонила вам со стационарного номера.
