Но поговорить с ним она смогла только следующим вечером. По четвергам Клэр работала в конюшне, и сегодня она чистила жеребца по кличке Плам Крейзи[7], одного из четырех коней, принадлежавших «Вечерне». Из всех обязанностей, которыми обычно загружали студентов, только эта не вызывала у Клэр протеста, даже несмотря на то, что приходилось убирать стойла и таскать тюки со стружкой. Лошади не жаловались. Они не задавали вопросов. Они просто следили за ней своими кроткими карими глазами и доверчиво позволяли прикасаться к себе. Клэр тоже доверяла им, хотя Плам Крейзи – эта гора мускулов с острыми копытами – весил добрую тысячу фунтов и ему достаточно было просто лечь и повернуться в стойле, чтобы раздавить девочку насмерть. Рядом кудахтали и хлопали крыльями курицы, петух Герман издавал отвратительные хриплые крики, однако Плам Крейзи стоял себе спокойно и только иногда ржал, одобряя действия Клэр, которая чистила скребком его бока и круп. Поскрипывание резиновых зубьев действовало гипнотически и очень успокаивало. Девочка сосредоточилась на своем занятии и даже не сразу поняла, что кто-то стоит у нее за спиной. Только выпрямившись, она внезапно заметила Тедди, который смотрел на нее через дверь стойла. Клэр так испугалась, что чуть было не уронила скребок.
– Что ты здесь делаешь? – рявкнула она. Не самое ласковое приветствие.
– Извини! Я просто хотел… мне сказали, что я могу… – Мальчик бросил взгляд через плечо, словно надеясь, что его кто-нибудь спасет. – Я люблю животных, – наконец выговорил он. – Доктор Уэлливер сказала мне, что здесь есть лошади.
– А еще коровы и овцы. И эти тупоголовые курицы. – Клэр бросила скребок в висевшее тут же ведро, и он с громким стуком упал на дно. Звук получился очень резким, словно девочка злилась, но она не была злой. Просто она не любила неожиданностей. Тедди уже попятился назад от двери стойла.
– Эй! – окликнула Клэр, пытаясь сгладить ситуацию. – Ты хочешь его погладить? Его зовут Плам Крейзи.
– Он кусается?
– Не-а, он всего-навсего большой ребенок. – Клэр ласково потрепала коня по шее. – Правда ведь, Плам?
Тедди осторожно открыл дверь стойла и вошел внутрь. Пока он поглаживал коня, Клэр снова достала скребок и принялась чистить животное. Некоторое время они не произносили ни слова, просто молча стояли, вдыхая аромат свежей сосновой стружки и теплый запах лошади.
– Меня зовут Клэр Уорд, – представилась девочка.
– А меня – Тедди.
– Ну да, я слышала это за завтраком.
Мальчик коснулся лошадиной морды, и Плам Крейзи внезапно тряхнул головой. Вздрогнув, Тедди поправил очки на переносице. Даже во мраке стойла Клэр видела, насколько он бледный и худой; казалось, его запястья тонки, словно веточки. Однако глаза паренька привлекали внимание – большие, с длинными ресницами, – создавалось ощущение, что мальчик умел рассматривать все одновременно.
– Сколько тебе лет? – поинтересовалась Клэр.
– Четырнадцать.
– Правда?
– А почему ты удивляешься?
– Потому что я на год младше тебя. А ты кажешься таким… – Она хотела сказать «маленьким», но в последний момент на ум пришло более приятное слово. – Застенчивым. – Она бросила на него взгляд поверх лошадиной спины. – А у тебя есть фамилия?
– Детектив Риццоли просила никому ее не называть.
– Ты имеешь в виду женщину, которая привезла тебя сюда? Она детектив?
– Да.
Собравшись с силами, Тедди снова дотронулся до лошадиной морды, и на этот раз Плам Крейзи, тихо заржав, принял ласку.
Клэр прекратила чистить коня и переключила все свое внимание на мальчика.
– И что же случилось с
Тедди не ответил, а просто посмотрел на нее своими огромными прозрачными глазами.
– Здесь разговоры об этом в порядке вещей, – подбодрила Клэр. – Все это обсуждают. В этой школе хотят, чтобы ты выставлял свою боль напоказ.
– Так обычно советуют психотерапевты.
– Да, знаю. Мне тоже приходится с ней разговаривать.
– А тебе-то зачем нужен психолог?
Клэр опустила скребок:
– Затем, что у меня дыра в голове. Когда мне было одиннадцать, кто-то убил моих маму и папу. А потом выстрелил мне в голову. – Девочка повернулась к Тедди. – Поэтому-то я и хожу к психологу. Я должна справляться с травмой. Даже несмотря на то, что я ничего не помню. Ничегошеньки.
– Они поймали его? Человека, который в тебя стрелял?
– Нет, он до сих пор на свободе. Возможно, он меня ищет.
– Откуда ты знаешь?
– Просто в прошлом месяце это случилось снова. Убили моих приемных родителей, и поэтому я оказалась здесь. Потому что здесь безопасно.
– Меня тоже привезли сюда поэтому, – тихо произнес он.
Клэр пристально посмотрела на него уже по-новому, понимая паренька гораздо больше, и увидела трагедию, написанную на этих бледных щеках, в этих светлых глазах.
– Тогда ты попал, куда надо, – проговорила она. – Это единственная школа для таких детей, как мы.
– Ты хочешь сказать, что все ребята здесь…
– Ты сам узнаешь, – ответила Клэр, – если, конечно, побудешь здесь подольше.
Свет, попадавший в стойло благодаря низкой двери, куда-то пропал.
