– Сегодня утром у «шакалов» было собрание, по поводу доктора Уэлливер, – сообщил парнишка. – И эти трое членов обнаружили зацепку. Но чтобы отработать ее, нам понадобится ваша помощь.
Маура вздохнула:
– Джулиан, я знаю, что ты хочешь помочь, но уже поздно. Нам с господином Сансоне нужно обсудить…
– Мы хотим взглянуть на наши дела, – вмешалась в разговор Клэр. – Хотим знать все то, что известно полиции о нас и наших родителях. Прочитать все отчеты.
– У меня нет такой информации, Клэр.
– Но вы можете ее получить, верно? Или детектив Риццоли может.
– Ваши дела сейчас расследуются. А это означает, что информация не предназначена для широкой публики.
– Мы никакая не публика, – возразила Клэр. – Это касается нас, нашей жизни, и мы имеем право знать.
– Да, вы имеете право знать, когда повзрослеете. Но это официальные документы. В них могут содержаться подробности, которых вы не поймете.
– Мы слишком молоды для правды? Вы это хотите сказать, верно? Что тринадцатилетние подростки не сумеют с ней справиться? Словно вы даже не представляете, кто мы и с чем нам пришлось столкнуться.
– Я знаю, Клэр, – спокойно возразила Маура. – Я понимаю.
– Понимаете – что? «Ей выстрелили в голову»? Это вы обо мне знаете, но даже представить себе не можете, что это значит. Каково проснуться в больнице и даже не помнить, как ты туда попала. И даже не знать, что мама и папа погибли. Чувствовать, что больше никогда не сможешь прочитать целиком книгу, проспать всю ночь или даже сосредоточиться на какой-нибудь одной мысли, черт возьми. – Девочка прижала руку к голове. – Проделав дыру в моем черепе, они и жизнь мою раздробили. Я больше никогда не буду как остальные. Я навсегда останусь чокнутой. Так что не стоит говорить, будто вы знаете меня или знаете хоть что-то обо мне.
Мальчишки, потрясенные этой вспышкой, с удивлением уставились на Клэр. А может, даже с восхищением.
– Прости, – извинилась Маура. – Ты права, Клэр, я ничего не знаю. – Она взглянула на Уилла и Тедди. – И как вы раньше жили, я тоже не знаю, не представляю даже. Я разрезаю трупы и смотрю, что внутри, это все, что я могу. Ну а вам троим придется рассказать мне все то, чего нет в документах. О вашей жизни и о том, кто вы такие.
– Как уже сказала Клэр, мы чокнутые, – заметил Уилл, и Тедди грустно кивнул в знак согласия. – Никто не хочет находиться с нами рядом. Словно все ощущают исходящее от нас невезение, и никто не хочет иметь с нами дела, будто бы неудачливость заразна. – Уилл повесил голову. – Но в конце концов они погибают. Как доктор Уэлливер.
– Нет доказательств, что смерть доктора Уэлливер не была самоубийством.
– Возможно, – согласился Уилл. – Но в тот день, когда она погибла, у нее на столе лежали наши дела. Такое впечатление, что она открыла их и тоже попала под проклятие.
– Маура, – сказал Джулиан, – мы хотим помочь расследованию. У нас есть информация.
– «Шакалы» – прекрасный клуб, Джулиан. Но над расследованием всего, что произошло, работают профессионалы.
– Это дело только для спецов, так, что ли?
– По правде сказать, да.
– А вдруг мы обнаружили то, чего не знают спецы? – Джулиан взглянул на Клэр. – Покажи им.
Только в этот момент Маура заметила, что у Клэр в руках книга.
– Это мой семейный альбом, – проговорила девочка, передавая Мауре книгу.
Маура открыла альбом на фотографии, которая изображала молодых мужчину и женщину – оба были светловолосые и невероятно привлекательные, – стоявших на фоне римского Колизея.
– Твои родители? – поинтересовалась она.
– Да. Мой папа работал в посольстве. Был сотрудником политического отдела.
– Они очень красивая пара, Клэр.
– Но я хотела показать вам вовсе не это. – Клэр перелистала альбом и остановилась на последней странице. – А вот эту фотографию, с коктейльной вечеринки. Здесь мой папа, он разговаривает с одним человеком. Вы видите женщину, вон там, она стоит в сторонке в зеленом платье? Знаете, кто она?
– Кто?
– Это моя мама, – сказал Уилл.
Маура удивленно повернулась к парнишке:
– Ты уверен? Возможно, эта женщина просто похожа на нее.
– Это точно моя мама. Я узнаю платье. Она всегда надевала его на вечеринки. Зеленое с золотистым поясом; она говорила мне, что это самое дорогое платье, какое она приобрела за всю жизнь, но качество всегда окупается. Это был ее девиз, она постоянно говорила мне это. – Голос Уилла зазвучал глуше, и, опустив плечи, он тихо добавил: – Это моя мама.
Маура взглянула на подпись: «4 июля. С днем рождения, США!»
– Здесь нет года. Мы не знаем, когда была сделана эта фотография.
– Но дело в том, – возразил Джулиан, – что они были
– Он, – сказала Клэр. Девочка ткнула в блондина, запечатленного в разговоре с Эрскином Уордом. Широкоплечий незнакомец стоял в профиль, он был выше Уорда и отличался мощным телосложением. Все присутствовавшие пили вино, и только этот человек держал в руках пивную банку.
– Это мой папа, – пояснил Тедди.
