– Вот где связь, – добавил Джулиан. – Пусть это не помогло нам узнать, почему их убили или зачем кому-то понадобилось причинять вред их детям все эти годы. Но вы искали именно это доказательство. Папа Клэр. Папа Тедди. Мама Уилла. Они были
На экране компьютера Фроста светилась отсканированная фотография с изображением празднично одетых участников вечеринки – некоторые сидели, некоторые стояли, большинство держали в руках выпивку. В центре монитора оказались изображения Эрскина Уорда и Николаса Клока; мужчины стояли лицом друг к другу, но при этом вполоборота к камере, словно кто-то крикнул им: «Улыбочку, джентльмены!» Мама Уилла, Оливия, стояла поодаль, рядом с другой женщиной, однако ее взгляд был обращен к Эрскину Уорду. Джейн осмотрела другие лица, пытаясь отыскать супругов этих троих людей, но не обнаружила их среди обеспеченной и явно подвыпившей публики.
– Вот это, – сказал Фрост, указывая на Оливию, – выражение лица женщины, неравнодушной к Уорду.
– Ты считаешь, это написано у нее на лице?
– Только не стоит думать, что на меня когда-нибудь кто-нибудь так смотрел.
– Возможно, это взгляд старой подруги. Человека, который хорошо его знает.
– Тогда странно, что мы не можем отыскать никаких связей между Оливией и Эрскином. Если они так хорошо знали друг друга.
Джейн откинулась на спинку кресла и размяла ноющую шею. Была почти полночь, все остальные сотрудники отдела убийств уже разошлись по домам. «Нам тоже давно пора», – подумала Джейн, однако эти отсканированные фотографии, которые Маура по электронной почте прислала в Управление полиции Бостона, уже целый час держали Джейн и Фроста на рабочих местах. Маура направила им восемь снимков из семейного альбома Уордов – на них изображались вечеринки с барбекю и официальные приемы, сборища, проходившие и на улице, и в помещении. Ни на одной другой фотографии Джейн не заметила ни Оливии Яблонски, ни Николаса Клока; только на этом снимке оба – Оливия и Николас – появились вместе с Эрскином Уордом. Вечеринка была в честь Четвертого июля, год не указан; в помещении, кроме этих троих, было еще по меньшей мере десять человек.
Где и когда сделали снимок?
Фрост поочередно щелкнул по каждому из семи других снимков и остановился на фотографии семьи Уорд, сидевшей на белом диване. Клэр, судя по виду, было примерно восемь лет. Они были нарядно одеты: Эрскин в сером костюме, Изабель в платье хорошего кроя и пиджаке. Позади виднелась роскошно украшенная елка.
– Коктейльная вечеринка проходила в этом же помещении, – объявил Фрост. – Видишь камин, вон там, справа? Он есть и на другой фотографии. А здесь… – Фрост увеличил изображение угла комнаты. – Не кажется ли тебе, что на потолке та же лепнина?
– Кажется, – согласилась Джейн. Сощурившись, она различила подпись под фотографией, сделанную от руки: «Наше последнее Рождество в Городе Джорджа. Лондон, жди нас!» Она посмотрела на Фроста: – Этот снимок сделали в Вашингтоне.
– Значит, коктейльная вечеринка там и проходила. Остается только один вопрос: с какого перепуга Николаса Клока и Оливию Яблонски позвали на вечеринку дипломатов? Николас работал в финансовой сфере. Оливия – торговый представитель фирмы, занимавшейся медицинским оборудованием. Как и где познакомились эти трое людей?
– Вернись к первой фотографии, – попросила Джейн.
Фрост открыл снимок коктейльной вечеринки, которая, как они теперь знали, проходила в Вашингтоне.
– Здесь они моложе, – сказала Джейн. Она крутанулась на своем кресле, схватила со стола личное дело семейства Уорд и отыскала резюме Эрскина Уорда. – Сотрудник политического отдела, четырнадцать лет работал в Риме, пять – в Вашингтоне. Затем был направлен в Лондон, где и был убит год спустя.
Значит, эта коктейльная вечеринка пришлась на те пять лет, в течение которых Уорды жили в Вашингтоне.
– Верно. – Джейн закрыла папку. – Как же эта троица познакомилась? Наверняка это случилось в Вашингтоне. Или… – Риццоли посмотрела на Фроста. Казалось, им одновременно пришла на ум одна и та же мысль.
– …в Риме, – закончил Фрост и взволнованно выпрямился. – Помнишь, что сказал нам тот парень из НАСА? Нил и Оливия очень ждали поездки в Рим, потому что там они и познакомились.
Повернувшись в своем кресле, Джейн взяла со стола личное дело четы Яблонски.
– Все это время мы думали только о Ниле и его работе. Постоянно раздумывали над всей этой дурью, связанной с НАСА и инопланетянами, тогда как нам нужно было сосредоточиться на Оливии.
Кроткая Оливия со своей скучной работой, которая стояла поодаль на сборищах НАСА, куда приводил ее муж и где она выглядела потерянной. Оливия, регулярно выезжавшая за границу торговать медицинским оборудованием. «Что же ты продавала на самом деле, Оливия?» – задумалась Джейн.
Риццоли нашла страничку, которую искала.
– Вот. Дата свадьбы Оливии и Нила Яблонски. Пятнадцать лет назад. Она встретила своего будущего мужа в Риме, а это значит, что Оливия была в Риме как раз тогда, когда Эрскин Уорд работал в посольстве.
