Доктор Айлз задумалась, попробовал ли Волк на вкус свой прогнивший трофей, прежде чем принести его Клэр. «Дружественный собачий поцелуй после этого будет не столь уж приятным», – решила Маура.
Доктор Оуэн ощупала куртку и брюки погибшего.
– Здесь что-то есть, – сообщила она и достала из кармана брюк тонкий бумажник. – А вот и удостоверение личности. Водительские права штата Виргиния. Рассел Ремсен, шесть футов один дюйм, сто девяносто фунтов. Каштановые волосы, голубые глаза, тридцать семь лет. – Она взглянула на труп. – Вероятно. Будем надеяться, что отыщутся снимки его зубов.
Маура взглянула на лицо погибшего: половина была обглодана, другая распухла и была испещрена полосками трупной жидкости. Трупный пузырь раздул нетронутое веко, и оно набрякло уродливым мешком. С правой стороны падальщики содрали с шеи кожу и мышцы. Эти повреждения тянулись до самого ворота одежды; там острые зубы уже прокусывали и трепали ткань в попытке добраться до груди. Дальше последовало бы извлечение внутренностей: животные вытащили бы сердце, легкие, печень, селезенку и принялись бы пировать. Они вырвали бы конечности из суставов – такие трофеи легко унести в свои логова малышам. Лес тоже постарался бы – вьюны заплелись бы вокруг ребер, остальное изъели бы и изрыли насекомые. Через год, подумала Маура, от Рассела Ремсена осталась бы лишь горстка костных фрагментов, рассыпанных между деревьями.
– У этого парня была не обычная охотничья винтовка, – проговорил полицейский детектив штата, разглядывая установленное на валуне оружие. Он взял его в руки, обтянутые перчатками, и поднес к доктору Оуэн, повернув так, чтобы продемонстрировать клеймо производителя на ствольной коробке.
– Что это за винтовка? – поинтересовалась Маура.
– Эм сто десять. «Найтс армамент», полуавтоматическая, с сошкой. – Детектив взглянул на Мауру, он явно был поражен. – У этой винтовки отличная оптика, магазин на двадцать патронов. Стреляет пулями три ноль шесть или семь шестьдесят два. Натовский образец. Эффективная прицельная дальность – восемьсот метров.
– Ну и ну, – присвистнула доктор Оуэн. – Можно положить оленя, гуляющего по соседнему округу.
– Эта винтовка не для охоты на оленей. Она военная. Очень хорошая и дорогая снайперская винтовка.
Нахмурившись, Маура посмотрела на мертвеца. На его камуфляжные штаны.
– Что он тут делал со снайперской винтовкой?
– Конечно, охотник на оленей мог бы воспользоваться таким оружием. Очень удобно, если хочешь завалить зверя с дальнего расстояния. Но это все равно что ездить на «роллс-ройсе» в ближайший продуктовый магазин. – Детектив покачал головой. – Думаю, именно это и называют иронией судьбы. Стоял он здесь весь такой экипированный, а его уложили допотопной стрелой. – Мужчина посмотрел на доктора Оуэн. – Полагаю, это и есть причина смерти?
– Я понимаю, Кен, причина смерти кажется очевидной. Но давайте дождемся вскрытия.
– Не сомневался, что вы это скажете.
Доктор Оуэн обернулась к Мауре:
– Буду рада, если вы завтра придете ко мне в морг.
Маура подумала о том, каково будет разрезать этот живот, основательно прогнивший и наполненный зловонными газами.
– Думаю, я все-таки воздержусь от вскрытия, – сказала она, поднимаясь. – По идее, я в отпуске и должна бы отдохнуть от смерти. Но она повсюду преследует меня.
Доктор Оуэн тоже выпрямилась. От ее задумчивого взгляда Мауре стало не по себе.
– Что здесь происходит, доктор Айлз?
– Мне бы очень хотелось это знать.
– Сначала самоубийство. А теперь это. И я даже не могу сказать, что это такое. Несчастный случай? Убийство?
Маура сосредоточила внимание на стреле, торчавшей из глаза мертвеца.
– Тут поработал очень меткий стрелок.
– Да не особенно меткий, – вмешался местный детектив. – Яблочко на мишенях лучников меньше глазницы. Неплохой лучник поразит эту цель с сотни или даже с двух сотен футов, особенно арбалетом. – Мужчина немного помолчал. – Если, конечно, он стремится поразить эту цель.
– Вы хотите сказать, что это, возможно, несчастный случай, – заключила доктор Оуэн.
– Я просто обрисовываю разные сценарии, – ответил полицейский. – Представим, что два приятеля решили поохотиться на этой земле без разрешения. Парень с луком замечает оленя и, разволновавшись, выпускает стрелу. Оп! Его приятель падает. Парень с луком пугается и спасается бегством. Он никому не рассказывает, потому что ребята охотились незаконно. Или он условно освобожденный. А может, ему просто не хотелось неприятностей. – Детектив пожал плечами. – Меня это не удивляет.
– Будем надеяться, что так и произошло, – сказала Маура. – Потому что другая вероятность мне совсем не нравится.
– Что в этих лесах бегает лучник-убийца? – спросила доктор Оуэн. – Мысль тревожная, ведь поблизости школа.
– Но меня тревожит не только она. Если этот мужчина не охотился на оленя, что он тут делал со снайперской винтовкой?
Никто не ответил, однако, когда Маура взглянула вниз, в долину, ответ показался очевидным. «Будь я снайпером, – решила она, – я бы ожидала именно здесь. Тут меня маскировал бы подлесок, отсюда прекрасно видны замок, двор, дорога».
