Подъездная дорожка была сплошь заставлена машинами, во всех окнах огромного дома горел свет. Гости располагались в комнатах, на террасе, вокруг бассейна. У Майи Сапруновой имелась любимая компания, занимающаяся организацией застолья. Поэтому Веронике пришлось согласовывать меню и все остальное с ее владелицей – стройной шестидесятилетней Беллой, легко справляющейся с лавиной хлопот. Официанты сновали между гостями, разнося напитки и закуски. У бассейна накрыли огромный шведский стол, ломившийся от изысканных блюд и деликатесов. Баров было устроено два – возле бассейна и в доме.
Разумеется, без мелких происшествий не обошлось. Вероника курсировала по дому, замечая, кто и где уронил бокал или тарелку, и вовремя отдавая распоряжения слугам. Генеральная уборка намечалась на вторник: придется вызывать уборщиков и переворачивать вверх дном весь дом. Но все разлитое и рассыпанное следовало убирать немедленно, чтобы никто из гостей не поскользнулся.
Белла привезла с собой внушительный запас тарелок и бокалов, но на долю Вероники все-таки осталось немало забот – например, надо было обеспечить всех курильщиков пепельницами. Впрочем, они выходили курить на свежий воздух, несмотря на заверения Майи: «Курите здесь, не стесняйтесь! Дым меня не раздражает». Пепельницы приходилось опорожнять, мыть и ставить для повторного использования. Запасы бумажных полотенец с монограммами в ванных – пополнять, за личными вещами следить, воркование хмельной гостьи и ее более трезвого потенциального любовника – прерывать прежде, чем оно достигнет решающей стадии, потерянные ключи от машин – искать, а когда, как и следовало ожидать, одна из дам на шпильках оступилась и свалилась в бассейн, Ника позаботилась о том, чтобы ее вовремя выловили, высушили, заново накрасили и подобрали одежду, поскольку она пожелала вновь вернуться к гостям. К счастью, несостоявшаяся утопленница оказалась добродушной и не слишком увесистой.
Майя поспевала повсюду, непрерывно болтая и смеясь. Она принадлежала к тем хозяйкам, которые наслаждаются, принимая гостей, ее удовольствие было заразительным. Флиртуя с группой гостей-мужчин, она вдруг высмотрела в толпе Веронику и поманила ее к себе. Подавив вздох, поскольку одета она была более чем скромно, Ника замаскировала смущение деловым выражением лица и приблизилась к хозяйке.
– Вероника, я только что узнала, что оба этих господина предлагали вам работу после смерти Аркадия Юрьевича, – сообщила Сапрунова. – Арнольд Самуилович Шот, Петр Викентьевич Щуров, познакомьтесь с Вероникой Тропаревой, непревзойденной домашней распорядительницей.
– Очень приятно, – произнесла Ника с легким поклоном. Руки она не протянула, считая рукопожатие привилегией дам, но не дворецких. Если бы кто-то выразил желание пожать ей руку, она охотно удовлетворила бы его, но сама навязываться не стала.
Петр Викентьевич Щуров оказался рослым худощавым седым мужчиной с робкой улыбкой, который зарделся, когда Ника улыбнулась ему. Светловолосый Шот, с грубоватыми чертами лица и холодными глазами, смотрел на нее оценивающе, словно гадая, пробирается ли Сапрунов в ее бунгало по ночам. Оба имени Ника сразу вспомнила: Щуров дважды предлагал ей работу, Шот сулил такое баснословное жалованье, что Вероника моментально заподозрила, что ей придется выполнять дополнительные и малоприятные обязанности. Вероятно, он хотел пробудить в ней алчность, но ошибся и вызвал только подозрения.
– Рад познакомиться, – робким, как его улыбка, голосом произнес Щуров, снова вспыхнул и потупился.
– На вашем месте, Майя, я бы приглядывал за Сергеем, – слишком громко посоветовал Шот. – Мало ли что придет в голову мужчине, когда рядом такая женщина!
Как будто у этой женщины нет своей головы на плечах, подумала Ника, сдерживая раздражение. Но, увидев, что Майя опешила и буквально утратила дар речи, Вероника произнесла:
– Воспитанному мужчине ничего не придет.
Шот вспыхнул, его глаза гневно сверкнули. Оправившись, Сапрунова хлопнула его по руке:
– Арнольд, если вы намерены вести себя так скверно, подите вон из моего дома и не попадайтесь мне больше на глаза! Я позвала Веронику не для того, чтобы вы оскорбляли ее, меня и мужа. – Все это она произнесла таким тоном, что Шот понял: она настроена серьезно. Парировать удар он не решился.
– Да я просто пошутил, – пробормотал он, мигом переходя от нападения к глухой обороне.
– Так я и думала. – Майя кивнула. – Пойдемте поищем Зинаиду: мне надо кое-что сказать ей. – И она повела Шота за собой, искать его жену. Глядя им вслед, Ника подавила усмешку. Только что Шот самодовольно ухмылялся, но сразу сник, едва выяснилось, что Майя намерена перепоручить его заботам жены.
– Прошу прощения, – произнес Щуров. – Перебрав, Арнольд иногда становится грубым.
– Никто и не обиделся, – легко солгала Ника. – Я рада знакомству с вами, Петр Викентьевич. Ваши письма я помню, предложение было весьма заманчивым.
– Благодарю вас, – он смущенно улыбнулся. – Я просто не знал, позволительно ли… не представлял, как связаться с вами. Надеюсь, вы не против?..
