– Алекс, ты ни в чем не виноват. И мне не за что на тебя сердиться. Я не знаю, как ты жил с этим все это время, но прошу, давай забудем. Ты имеешь право любить, кого хочешь: семью, Германа, меня. Но ты же понимаешь, что это ничего не изменит?
– Понимаю, – ответил он. – Мне ничего и не нужно. Я просто хотел сказать, прямо и честно. Я устал скрывать это. Знаю, что Герман сегодня ночью залез ко мне в голову, но я не был уверен, что он проник так глубоко. Это была моя тайна, – Алекс слабо усмехнулся. – Выходит, он реально во всем хорош, что бы ни делал. Утром он так на меня посмотрел… И все равно какая-то часть меня сомневалась, что вы теперь все знаете. Я хотел убедиться и сам во всем признаться.
– Я думаю, тебе стоит поговорить с Германом об этом. Так же, как со мной. Не теперь, конечно, когда Ника в беде, но потом обязательно. А пока у меня к тебе всего один вопрос. Зачем тебе нужна была моя лучшая подруга? Ведь ты же, выходит, ее совсем не любил.
– Я не знаю, – рассеянно ответил Алекс. – Мне нужен был кто-то рядом. Кто-то, кто помог бы мне отвлечься и не думать о том, что я чувствую на самом деле. Она хотела этого, хотела меня, а я просто поддался. Я просто не думал, что будет потом. Я слишком устал и запутался.
Картина в голове девушка сложилась почти полностью, но она хотела распутать этот клубок до конца и потому спросила:
– Но между вами была ссора. Зачем ты возобновил эти отношения? Если ты совсем ее не любишь. Или все-таки в тебе есть к ней хоть какие-то чувства?
Вампир помолчал, будто выбирая слова, способные наиболее точно отразить его ощущения, затем произнес:
– Рядом с ней я иногда чувствовал себя лучше, чем без нее. Этого было достаточно, чтобы я начал дорожить этими отношениями. Но я не знал, что все может зайти так далеко и иметь роковые последствия для нас обоих. Мне жаль, что с ней все так получилось.
От того, с каким скорбным лицом Алекс говорил о Нике, Кристине стало не по себе.
– Давай не будем пока впадать в уныние. Я верю, что все еще может наладиться. Но для этого нам нужно прекратить раскаиваться, что бы мы ни сделали, и начать действовать. Ты же поможешь мне и Герману отыскать Нику и спасти ее?
Алекс с готовностью кивнул.
– Конечно. Я никогда не желал ей зла. Она уже и так достаточно пострадала из-за меня, и я все сделаю, чтобы искупить свою вину перед ней. Это мой шанс снова начать делать то, что я должен. В конце концов, такова моя роль в семье. И раньше она всегда приносила мне удачу.
Он улыбнулся одними уголками губ, и сердце Кристины сжалось от тихой нежности и сострадания. Она встала со своего места. Алекс, повинуясь привычке, тут же поднялся ей навстречу, и она обняла его, опешившего от неожиданности, и крепко прижалась щекой к его плечу. Мгновение он стоял в растерянности, затем осторожно обнял девушку в ответ, кончиками пальцев несмело коснулся ее спины и растрепанных волос. На секунду он даже прикрыл глаза, стремясь запечатлеть и навсегда сохранить в памяти эти драгоценные секунды. Затем Кристина его отпустила и отступила, пряча лицо.
– Ну, все. Иначе я заплачу, – тихонько сказала она. – Так много всего навалилось…
Алекс понимающе кивнул. Он и сам чувствовал то же. Внезапно у него в кармане завибрировал мобильный. Достав его, открыл пришедшее сообщение и долго смотрел на экран, постепенно меняясь в лице.
– Что там? – осторожно спросила Кристина.
Вместо ответа Алекс включил звук, от чего видео стало еще более пугающим. Незнакомый голос говорил:
«… в особенности твоего брата Алекса с женитьбой. Жаль, что радость от этого события была такой скоротечной. Надеюсь, вы не сердитесь на меня. Я не смог устоять. Она чудо, как хороша».
Кристина вплотную подошла и впилась глазами в экран смартфона, где истерзанная и дрожащая Ника молчала, не желая произносить ни слова по указке своего мучителя. Когда тот ударил ее и сбил на пол со стула, продолжая снимать, Кристина сорвалась с места, схватила свой телефон и набрала Германа. Соединение шло бесконечно долго, ее рука от поднимающейся внутри злобы сжимала мобильник так, что он вот-вот готов был разлететься на куски. Воздух в легких дрожал.
Алекс смотрел на экран, не отводя взгляда. Вызов на телефон Германа пошел, и почти сразу в коридоре раздался звонок. Через секунду молодой глава рода уже распахнул дверь спальни. Окинув взглядом своих жену и брата, он быстро подошел к Алексу и вместе с ним уставился на экран.
«Кто носит в себе семя дьявола, не имеет права упоминать бога! Ори! Проси о пощаде! Я хочу услышать его имя!»
Герман взял смартфон из рук Алекса, которые его почти что выронили от нарастающего внутреннего напряжения. На экране избитая Ника обмякла. Зажмуренные веки ослабли, один глаз чуть приоткрылся, мерцая закатившимся белком. Голос за кадром продолжал:
