– Мертв? – вампир криво усмехнулся. – Отчасти – возможно. Мое тело действительно мертво. Оно не стареет, не умирает, оно требует крови невинных, чтобы жить. Но моя бессмертная душа жива! А вот ты, демон, мертв от начала и до конца. И тебя ничто уже не спасет. Ты будешь гореть в адском огне!
Герман задумчиво кивал в такт его словам, а сам в это время набирал что-то на экране своего мобильного. Марку, видя его отстраненность, презрительно фыркнул. Тот, закончив, убрал телефон и сказал:
– Извини мне мою неучтивость. Просто подобные разговоры про адское пламя и кары небесные – это все не по моей части. Кстати, – он снова посмотрел вверх на своего собеседника, – а за что ты нас так ненавидишь? Что мы тебе такого сделали, что ты гадишь нам так подло: под видом несчастных случаев убиваешь мою родню, крадешь смертную девушку с ее собственной свадьбы… Должна же быть какая-то причина этой ненависти к бессмертным. Но ты сам – вампир, поэтому я никак не могу понять.
– Не можешь понять? – Марку засмеялся. – Ах ты, чертово семя! – он плевал словами, как змея ядом. – Ты пришел сюда, ко мне, на смерть, и ты даже не понимаешь, за что я хочу тебя убить?
– Просвети меня, будь добр, – пожал плечами Герман. – Пока мои люди не ворвались сюда и не выбили из тебя все дерьмо перед тем, как я собственноручно оторву тебе голову. Их там больше сотни, они снаружи ждут только моего сигнала. Но я сначала хочу понять.
Марку посмотрел в окно, видневшееся над воротами, но за ним была непроглядная ночь. Затем он снова широко оскалился и проговорил:
– Мальчик думает, что все предусмотрел… Ну что ж, поговорим. Ты хочешь знать, за что я насылал на вас все эти смерти? Смиты сгорели в собственном доме, несколько внезапных исчезновений среди приспешников Влада-колосажателя, твоя мать, которая превратилась в обугленную ветку в недрах искореженного автомобиля.
Челюсти Германа сжались, скулы выступили, но он держался все также непринужденно, почти по-светски.
– Хочешь знать, за что вам все это?
Молодой Дракон молчал. Откуда-то тянуло бензином, отчего его ноздри чуть дрогнули. Марку полыхнул глазами и изрыгнул:
– Потому что демонам не место на земле! Ваше место в аду! И когда моя безумная сестра Эржбета ослушалась воли своей семьи и сбежала к твоему отцу, этому исчадию ада, я поклялся, что убью его, убью вас всех и верну ее грешную душу господу вседержителю, чтобы он судил ее по ее заслугам и прегрешениям! И я сдержал слово.
Настала очередь Марку посмотреть на экран мобильного, он проверял время.
– Теперь, я думаю, твой отец уже варится в адском котле в недрах преисподней вместе с другими. Остались только ты и я. Твоя смерть, Молодой Дракон, будет означать, что моя клятва исполнена. Я очищу землю от этой скверны, – лицо вампира приобрело торжественно-мрачное выражение.
– А что насчет тебя самого? На тебя, значит, не распространяется гнев твоего бога? Ты же тоже демон, если следовать этой логике. Или тебе это позволено?
– Не смей говорить со мной так, щенок! – вскричал Марку. – Ты такой же надменный и поганый на язык, как твоя паскудливая мамаша!
Герман смолчал, он ждал ответа.
– Это, – с трепетом в голосе ответил вампир, – моя жертва. Моя бессмертная душа томится в этом дьявольском теле, теле, созданном Богом, которое мне пришлось осквернить ради выполнения моей клятвы. Не думай, что я пошел на это добровольно. Я принял эту дьявольскую форму вопреки собственному желанию, но ради воли провидения, ради высшей справедливости и суда над вами, демонами, которые по божьему недосмотру топчут эту землю!
– Выходит, бог и за тобой не досмотрел, – съязвил Герман.
– Заткнись! Закрой свой грязный рот, поганое исчадие ада! Я знаю все твои уловки, я вижу тебя насквозь! Ты в точности такой же, как твои отец и мать. Но куражиться тебе осталось недолго… Сегодня ты умрешь.
– Очень сомневаюсь. Как я и сказал, склад оцеплен. Одно мое слово, и ты сам отправишься на свои небеса для сумасшедших.
Марку запрокинул голову и засмеялся громко и заливисто. Он смеялся, пока дыхание его не сбилось, и он не подавился. Затем, отерев глаза, спросил:
– Так зачем же ты медлишь, раз так уверен в себе и своих силах? Почему не уничтожишь меня? Последний из рода… – он снова засмеялся, с деланной жалостью глядя на Германа.
Тот дождался тишины и ответил:
– Мне нужно было понять твои мотивы. И я это сделал. Теперь я знаю, что ты просто выживший из ума религиозный фанатик, который ради своего бога готов был уничтожить родную сестру и всех ее дальних и ближних родных. И понес за это неподъемный крест. О да! Вечная жизнь… Это же так невыносимо, правда? Почти не стареешь, не болеешь, не умираешь. Сущий ад, если разобраться.
– Именно так, это ад!
– Так кто же обрек тебя на эти муки? Как ты сам на это пошел, я понял. Твоя слепая вера способна тебя толкнуть на что угодно, но вот кто из бессмертных был так недальновиден, что обратил безумца?
Марку выпрямился, лицо его приобрело самодовольный и слащавый вид, он произнес:
