Она подняла мокрое лицо на него, и вампир заметил, что на его рубашке остались пятнышки от ее слез. Глаза Кристины были пронзительными, а сама она казалась такой ранимой, будто лишенной кожи, но голос звучал уверенно.
– Нет, я пойду. Это моя кошка.
Девушка толкнула дверь в кабинет, чтобы та открылась до конца. Она увидела ее не сразу, но когда увидела, губы сами искривились. Кристина ухватилась за косяк и заскулила от жалости. Маленькое тельце пестрой рыже-бурой тряпочкой лежало у окна, возле батареи. Противоестественно изогнутая шея говорила сама за себя. Лужица крови у носа была не больше пятирублевой монетки.
– Кристина, не надо, – Герман осторожно потянулся к ее плечу.
Но девушка уже сорвалась с места, побежала к окну и замерла, глядя вниз, на маленький трупик. Затем, точно решившись, она осторожно села рядом.
– Оу… – Кристина горько плакала и робко тянула руки к своей мертвой любимице. Она точно боялась ей навредить своим прикосновением. Тонкие пальцы нежно коснулись заломленной головы и ушек, ставших теперь такими холодными. – Брида… моя девочка…
Голая трехцветная кошка неподвижно лежала на паркетном полу. Тельце ее уже окоченело. Один глаз был сощурен, а второй раскрыт, но, несмотря на то, что они оба слегка закатились, было заметно, что зрачки в них разной величины, и кое-где в них лопнули сосуды. Розовые губы высохли и не блестели, прилипнув к маленьким оголенным зубкам. Рот был слегка приоткрыт, и внутри него безвольный шершавый язычок съехал на бок и касался пола. Это было похоже на наркоз, от которого кошка уже никогда не очнется.
Герман неслышно подошел и сел рядом. Он обнял девушку за плечи и тоже молча смотрел на мертвую кошку. Кристина гладила голый бархатистый бок любимицы и ревела, заливаясь слезами, часто моргая, чтобы лучше видеть своего маленького убитого друга.
– Мне нельзя было ее здесь оставлять. Слишком долго… Надо было приехать раньше…
– Ты не могла знать, что так выйдет. Никто не мог.
Она шмыгнула носом.
– Надо… надо положить ее куда-то… В какую-нибудь коробку или в ткань.
– Посиди, я все найду и принесу.
Когда Герман вышел на галерею, размышляя, где ему найти коробку, следователь подал голос:
– Пропажу чего-либо ценного обнаружили?
Вампир смерил его ледяным взглядом и прошел мимо, вниз. Там он порыскал по шкафам и нашел пустую упаковку из-под обуви. Возвращаясь назад, чувствуя на себе взгляд полицейского, он процедил:
– Убита кошка. Запишите себе про жестокое обращение с животными и про материальный и моральный ущерб, нанесенный моей жене.
– Это я уже запротоколировал. А еще что-нибудь?
– В другой раз. Вы же видите, мы не в том состоянии, чтобы сейчас говорить об этом.
– Если вы хотите, чтобы мы нашли виновных, то в ваших интересах не затягивать следствие, – выпрямляясь, возразил полицейский.
На что Герман только вызывающе фыркнул и ответил:
– Да никого вы не найдете! Гений сыска.
– Я попросил бы…
– А я попросил бы вас уйти, – вампир прямо посмотрел в глаза мужчине, и взгляд у того словно затуманился. – Напишите, что были похищены деньги, украшения и дизайнерская одежда. Идите.
Следователь послушно развернулся и вышел вон. Герман с коробкой отправился наверх.
Они положили внутрь шарф. Кристина стянула его со своей шеи и расправила на дне коробки. Затем осторожно устроила свою мертвую кошку на нем. В это время Герману позвонили, он ответил всего парой слов, после чего положил трубку и обратился к девушке:
– Пошли. Мне пригнали мою машину.
Коробка с трупиком отправилась в багажник. Кристина села и пристегнулась.
– Надо отвезти ее за город, наверное? Закопать.
– Обязательно. Но по пути мы кое-куда заедем.
– Куда?
– Ты мне скажи. Где живет этот подонок, твой бывший, который написал тебе то сообщение?
– Ну, я не знаю точно, где он теперь. Ты думаешь, он как-то в этом замешан? – она все еще была сама не своя и выглядела немного нездешней, погруженной в себя и свою беду.
– Я хочу это выяснить. И желательно сделать это, пока полиция не вышла на его след. Ты знаешь, где он работал?
Она напрягла память и произнесла название крупного агентства недвижимости.
– Центральный офис?
– Да.
– Поедешь со мной или, может, завезти тебя куда-нибудь? К родителям?
– Нет. Потом. Я позвоню им и спрошу, можно ли похоронить Бриду у них в саду. Не хочу закапывать ее где попало.
Герман кивнул и завел машину.
За время пути Кристина немного успокоилась и пришла в себя. Она больше не плакала и просто смотрела в окно на проплывающие мимо витрины магазинов и офисы. Когда Герман запарковался у самого входа в нужное им агентство недвижимости, девушка будто бы отмерла и начала отстегивать ремень безопасности.
– Ты тоже пойдешь? – удивился бессмертный.
– Думаю, да. Я знаю некоторых коллег Артема. Если встретим кого-то из них, мне они охотнее расскажут то, что нужно.
– Сомневаюсь. В таких делах мне нет равных, – он окинул главный вход спокойным и расчетливым взглядом.
