Тварь зарычала. Рванула ко мне, но невидимая преграда остановила его. Нет, он не стукнулся. Схватившись двумя руками за голову, тварь издала истошный вопль, полный боли и страдания и отпрыгнула назад.
— Постой, Игнат. — Таро поднял ладонь. — Кажется что-то воздействует на него. Заставляет страдать. Чувствовать сильную боль. Город не дает ему пробраться внутрь, воздействуя на мозг.
— Быть может это не город? — я опустил пистолет. — Что-нибудь под землей? Древняя установка или предмет?
Все возможно. — сказал Таро. — Нужно провести эксперимент. Попробовать насильно втянуть Мутанта внутрь невидимой границы.
— Хорошая идея. — сказал я, усаживаясь прямо на влажную землю, напротив мутанта. Три метра расстояния разделяли нас. — Каким способом ты предлагаешь это сделать?
— Накинем петлю на шею и втянем его внутрь. — сказал Таро.
— Только для начала я прострелю ему колени!
Таро ушел за веревкой, а я остался ждать, наблюдая за повадками Мутанта. Он прекратил метаться из стороны в сторону и просто стоял и смотрел.
— Что обезьяна мутировавшая, не можешь достать меня?
Тварь зарычала, но осталась стоять на месте. Пошарив рукой в траве, я отыскал небольшой камушек. И, не вставая, швырнул его со всей силы, попав ему прямо в голову. Мутант оскалился, слегка присев, приготовился к прыжку, но не решился.
— Хочешь меня сожрать? Так вот он я. Давай, не стой столбом. Мне тебя пристрелить, хочется не меньше.
Желание выпустить Мутанту мозги не пропадало, но мне удавалось контролировать его. Слепая ярость уже не так сильно властвовала надо мной. Хотя может всему виной странная особенность Аркаима. Как всегда вопросов очень много, а ответов практически нет. Будь со мной сейчас Тарас Марченко, то он бы точно сумел назвать несколько десятков гипотез, объясняющих происходящее, а потом бы донимал Руслана Урвачева своими измышлениями. Скольким людям еще придется погибнуть, прежде чем мы остановим эту треклятую Программу Уничтожения. И вообще сможем ли мы — ее остановить?
Таро подошел совершенно бесшумно.
— Начнем? — спросил он.
— Почему бы и нет.
Мы сделали на конце веревки самозатягивающуюся петлю, и, Таро с первого раза набросил ее на голову Мутанту. Рывок и шея твари оказалась затянута. Мутант среагировал мгновенно. Схватив веревку, он с силой дернул ее на себя, но Таро разжал ладони и несколько метров крепкой веревки перелетело на сторону мутанта.
Тварь попыталась порвать ненавистную петлю, но только сильнее затянула ее. Я прицелился и выстрелил в колено. Мутант, потеряв опору, упал на корточки, но тут же попытался встать и схлопотал пулю во вторую ногу. Мы вдвоем схватились за веревку и с силой потянули, втаскивая Мутанта за невидимую границу.
Зрелище было жуткое! Мутант извивался словно брошенная на угли змея. Руки и ноги царапали землю, вырывая ее клочками. Веревка накрепко перетянуло горло, лишив тварь воздуха, поэтому она не могла издать ни звука. Мутант несколько раз пытался вскочить, но перебитые ноги не давали этого сделать. В определенный момент он перестал царапать землю, разорванные до костей пальцы переместились на голову и он начал разрывать лицо. Царапая и отрывая кожу, в конце концов он содрал себе скальп, оголив частично поврежденный череп. Следом в ход пошли глаза. Мутант выдавил их большими пальцами и принялся стучать кулаками по черепу.
— Пристрелить его? — спросил я Таро.
— Не надо. — спокойно ответил японец, словно для него это зрелище было не впервой. — Хочу узнать сможет ли он убить себя.
Раскрыв рот, Мутант схватился двумя руками за нижнюю челюсть и с силой выдрал ее. Кровь брызнула ему на грудь, но он все еще был жив. Все кончилось мгновенно. Взявшись двумя руками за изувеченную голову, Мутант резко перекрутил ее. Треск ломающихся позвонков и тело, несколько раз дернувшись, застыло в неестественной позе.
— Самоубийство. — сказал я.
— Что-то воздействовало на его мозг. Вызвало сильнейшую боль. Он пытался добраться до мозга. Вытащить его. — Таро рассуждал вслух.
— Придут еще, можно повторить. — сказал я. — Только сначала отрубим руки и посмотрим, сможет ли он убить себя.
— Не стоит. Этого было достаточно. Отцепляй веревку и возвращаемся в лагерь…
Вернувшись в приватизированный на время дом, я рассказал Наташе о случившемся. Без приукрашивания и ярких подробностей самоистязания. Она слушала, не проявляя особого интереса. В последнее время Наташа стала слишком задумчивая. Я попытался узнать причины, но получил невнятный ответ. После короткого диалога, она легла спать, сославшись на усталость, а я уселся с планшетом у окна и попытался дозвониться до Смирнова. Алексей не отвечал. До полуночи оставалось чуть меньше часа. Если верить словам Таро, то Смирнов должен сам связаться со мной.
Сон незаметно подкрался ко мне.
Проснулся от вибрирующего в руках компьютера. На экране светилась белая надпись на черном фоне «Алексей Смирнов». Четыре минуты первого, японец не солгал. Поднявшись, я осторожно вышел из комнаты и, устроившись на диване, принял входящий видео звонок.
— Привет, дружище. — сказал Алексей.
