— А знаешь Игнат, — продолжил Алексей. — я, наверное, женюсь! Смотрю вот на своего брата Матвея. Дожил он до сорока с лишним, а семьи нет. Служба да служба. Для кого старался?
— Для государства. — ответил я, и сделав несколько глотков, продолжил. — Какое-то неправильное время ты выбрал для женитьбы, не кажется?
— А что в нем неправильного? — спросил он возмущенно. — Это та же самая война. Я живой человек, имею право. Тем-более надо увеличивать численность населения. — Алексей поставил кружку на стол и продолжил. — А по поводу государства. Так на месте оно, никуда не делось. Только вот людей в нем почти не осталось. Так-что не для него мой брат старался, а для власти, чувствуешь разницу? Страна есть, а власти нет!
— Согласен, но давай сменим тему. — сказал я. — Расскажи мне все, что ты знаешь про вирус.
— Все не расскажу, — сказал он. — только-то, что известно. Хреново нам скоро станет Игнат! После второй волны, придет третья. — Леха тяжело вздохнул.
— А подробнее можешь? — попросил я.
— Могу. Первая волна — вирус, уничтоживший почти все население планеты. Вторая волна — повышенная агрессия, которая как оказалось у всех по-разному выражалось. Кто-то вообще не поддался ее влиянию. — Леха налил себе еще чаю. Попытался налить мне, но я жестом отказался. Он продолжил. — Третьей волной будет мутация.
— Мутация? Нормальных людей или зараженных?
— Зараженных конечно. Они начнут изменятся, но как, я пока не знаю. Мне известно, что они станут умнее и сильнее и начнут приспосабливаться.
— Но как такое возможно? — спросил я. — Чтобы запустить мутацию, нужно вмешаться в наше строение, изменить ДНК.
— Твои знания слишком малы Игнат. Все, что с нами происходит, это действие программы зачистки. «Vivens mortem» — в переводе с латинского «Живая смерть». Я сперва думал, что это сам вирус, который превращает людей в зомби, но все оказалось хуже. Это сложная энергетическая структура, которая может развиваться. Она будет создавать волну за волной, пока не добьется тотального уничтожения человечества. — закончив монолог, Алексей встал и начал ходить около беседки.
— Когда начнется мутация и что нам делать? — спросил я, вставать не было желания, но я пересилил себя.
— Когда начнется не знаю. Но знаю, что мы будем делать! — он подошел ко мне и положил руку на плечо. — Игнат, мы будем пытаться выжить любой ценой! Чего бы это не стоило…
Я продержался два дня. В последний раз посетив Алену, чтобы она сняла мне все швы. Было поразительно наблюдать за столь быстрым процессом регенерации. Поговорка заживает как на собаке тут не уместна, я восстановился гораздо быстрей. Покидая санитарный пункт, в который парни превратили обычную комнату, я увидел много слез. Алена не хотела меня отпускать. Нет, между нами ничего не было. За исключением нескольких объятий. Я обязан жизнью этому человеку, не окажись ее рядом, лежать мне рядом с Семеном и Леонидом.
— Что тебя так манит туда? — спросила она со слезами на глазах.
— Там мой дом. — ответил я совершенно спокойно. Так уж сложилось, но прощаться — не мое.
— Возьми меня с собой! — воскликнула она, в надежде что-то изменить.
— Я не могу. Скоро приедет Добрынин. Они перевезут всех в более безопасное место. — настоял я. Алена разревелась пуще прежнего. Приобняв, я начал нежно поглаживать ее по голове. — Все будет хорошо, вот увидишь. — шепотом сказал я.
Она подняла голову и прекратив реветь, мгновение смотрела мне в глаза, а потом приподнявшись на цыпочках попыталась поцеловать. Поворотом головы я прекратил ее кроткую попытку. Даже если часть меня хотела этого, я не стал это делать. Не стоит давать человеку надежду на несбыточное.
Вырвавшись, она отбежала и встала у окна. На этот раз без слез.
— Я правда не могу. Прости. — сказав, я вышел из комнаты.
— Все решил? — просил меня Матвей. Мы сидели в лесу и разговаривали.
— Более чем. — ответил я. — А ты?
— Да. Я не успокоюсь, пока не найду Хасана. — сказал Матвей. — Он не заслуживает жизни.
— Не передумаешь? — спросил я, в надежде изменить решение Матвея, но он покачал головой. — Хорошо. Делай как считаешь нужным. — я поднялся с земли, отряхнув сухие сосновые иголки со штанов и сказал. — Пойдем. Ради нас устроили целый праздник…
Прощались не долго. Женщины ревели. Броневик стоял у развороченного забора. Снаряжение лежало внутри. Парни заранее заправили. Мы долго спорили кому достанется «Волк», и на правах владельцев отстояли его. Маршрут простой. С Матвеем до избушки Филиппыча, а дальше разбегаемся. На том и порешали.
— Судьба сведет, еще встретимся! — сказал Артем, сковав меня в своих стальных объятьях.
— Обязательно встретимся! — ответил я, сжав его так, что захрустели кости.
— До встречи дружище! — сказал Артем напоследок, и хлопнув меня по больному плечу, ни сказав не слова больше развернулся и пошел.
Артем должен уехать завтра. Он был у входа, когда я крикнул ему:
— Артем! Братишкам из ГРУ привет! Передай, что мы помним!
Подняв вверх сжатый кулак, он простоял так несколько секунд, и зашел внутрь.
