— Справедливо. Он дал ему право выбора. Шерстнев трус, у него не хватит смелости. — сказал я. Разговаривать становилось сложнее, из-за усиливающейся головной боли. — Получается я здесь уже два дня?
— Да.
— Погиб только Семен? Или еще кто-то? — спросил я.
— Леонид Устьянцев. Нарвался на растяжку, оставленную Хасаном в туннеле. — в Лехином голосе слышалась злость. — Саня Добрынин уехал на свою базу вчера. Артем уже встает с кровати. Ему прострелили голень и ранили в левый бок. Пули прошли навылет. Вы оба в рубашках родились. Повезло, что кости не задело…
Леха просидел около часа, а затем ушел. После пришел Матвей. Говорить не хотелось, боль мешала, поэтому я больше слушал. Девушка по имени Алена, которую мы спасли, ухаживала за мной, и рассказала, что происходило пока я был в отключке.
С ее слов я узнал, что из двадцати трех заложников, мы спасли только девятнадцать. Двенадцать девушек возрастом от шестнадцати до двадцати пяти лет. Остальные старше. Также она рассказала, что Семёна и Леонида похоронили в лесу.
Вечер и ночь прошли относительно быстро. Мне сделали укол, и я спал как убитый. Хотя совсем недавно я почти стал им. Лежать и ничего не видеть порядком надоело. Примерно в десять утра Алена пришла, и сообщила, что повязку на голове нужно сменить.
Стараясь сильно не напрягаться, я сумел сесть. За-что получил серьезный выговор. Странно, силы быстро восстанавливаются. Завтра я попробую встать на ноги!
После того как она сняла повязку, я наконец-то прозрел. Отдирать прилипшие бинты было больно. На вторую такую экзекуцию я не согласился. Впервые за три дня я увидел свою рожу в зеркале, и остался вполне доволен. На том месте, которое недавно зашивал Филиппыч, теперь красовался еще больший разрыв. Пуля прошла вскользь. Хотелось очень сильно кое-кого обматерить, но я не стал этого делать.
Артем пришел в обед. Целый час мы разговаривали, обсуждая произошедшее…
— Леха, когда я был в отключке, мне снова снилась та хрень! — сказал я. Прошло пять дней со штурма. Моё самочувствие заметно улучшилось. Прихрамывая на правую ногу, я понемногу начал ходить.
— Я знаю! — коротко ответил Смирнов, сидя на стуле напротив меня.
— Откуда? — спросил я.
— Шухов, ты должен был умереть. С такой кровопотерей просто нереально было выжить. Я сразу понял, что тебе помогли. — ответил он. Странно видеть его одетым в шорты и футболку.
— Тогда у меня к тебе вопрос. Тот, с кем я разговаривал во сне, он умер?
— Нет. Тот, с кем ты разговаривал, и есть защитная система. Вирус окончательно добил ее. Она отдала тебе свою энергию, прекратив существовать. — договорив, он встал и направился к выходу из комнаты. Около двери он остановился и сказал. — Мы потом об этом поговорим. Тебе нужно больше отдыхать. — не дожидаясь моего ответа, он вышел из комнаты.
— Как всегда на самом интересном месте! — сказал я в пустоту…
Филиппыч проснулся в шесть утра. Умывшись и размявшись, он накрыл на стол. Всю свою жизнь этот человек питал слабость к вкусной еде. Последние несколько дней они с Тейлором активно тарились продуктами в близлежащих окрестностях.
Лежа на спине, Чарли Тейлор спал ни о чем не подозревая. Нависнув над ним, Филиппыч схватил его за плечи руками и принялся активно трясти, пока тот не открыл глаза. Причина столь раннего пробуждения была неясна Чарли, последнее время он привык вставать ближе к обеду.
— Филиппыч ты сдурел? — возмутился он, приподнимаясь на руках. — Нахрена разбудил?
— Праздник сегодня! Отмечать будем!!!
— Какой нахрен праздник? — Чарли Тейлор посмотрел на наручные часы. — Пол седьмого утра! Я спать…
Бухнувшись обратно на кровать, Чарли закрыл глаза и попытался уснуть. Филиппыч что-то пробурчал под нос, и развернувшись ушел к столу. Запах свежезаваренного чая, копченого сала и чего-то еще стоял в избе, и от этого у Тейлора заныло под ложечкой. Прожив всего немного с Филиппычем, он неслабо привязался к леснику. Особенно Чарли балдел от еды. Филиппыч явно знал в этом толк! Пару дней назад они приволокли из деревни барана, и Филиппыч пожарил наивкуснейший шашлык. Такого изысканного блюда американец не пробовал ни разу в жизни.
Пролежав пять минут, Чарли выругался, использовав распространённое русское слово, и скинув с себя одеяло, потянулся к инвалидному креслу. Старое, видавшее жизнь и сделанное еще в советском союзе кресло они нашли в деревне. Мощные натренированные руки сильно помогали Тейлору. Благодаря им он многое делал сам.
Подъехав к столу, Чарли молча налил чаю, и принялся завтракать. На мощной диете лесника он уже набрал несколько лишних килограммов. За исключением ног. Не получая нагрузки, они худели на глазах.
— Что за праздник? — буркнул он, засовывая в рот бутерброд из сала и хлеба.
— День ВДВ. Второе августа. — ответил ему Филиппыч с набитым ртом.
— Блин, Филиппыч, совсем забыл, что ты у нас «вдвшник»! Извини, а? — Чарли положил ладонь на грудь.
