– Там все постарше нас с тобой. Ты помнишь Джека? Нет, вряд ли. Ему сейчас двадцать девять, и у него маленький ребенок. И знаешь, что они сделали? Попытались похитить у него младенца через месяц после рождения. Доказать, что это именно они, Джек не может, но он уверен, что больше некому. Потому что та же история приключилась с Сесилией. У нее двое маленьких детей, и шестимесячную девочку тоже чуть не похитили. Полиция сумела задержать эту женщину только потому, что она остановилась на заправке и взяла ребенка с собой в магазин. Но о похищении уже сообщили в новостях, и работавший там парень узнал ребенка и позвонил в полицию. Можешь себе представить? Он заговорил эту женщину – кстати, она чем-то была похожа на Кассандру, – и сделал вид, что у него барахлит касса. Она не могла заплатить за покупки и топталась там, пока не приехала полиция. Когда показались полицейские, она положила ребенка на прилавок и сбежала через заднюю дверь. Так что если у нас с тобой появятся дети, мы должны быть очень, ну очень осторожны.
Вот ужас! Я так люблю детей. Даже представить не могу, что со мной будет, если похитят моего ребенка. Правда, мы поймем, где его искать, но Моисей способен на любую подлость, чтобы наказать отступницу. И теперь мне жить с этим до конца дней…
Мы разговариваем с полицейскими. Один из них кажется мне немыслимо толстым, хотя на самом деле он всего лишь полноват. У него маленькая, аккуратно подстриженная бородка, по сравнению с которой буйная растительность на лицах Эда и Марка выглядит просто пугающей. Вылитые жертвы кораблекрушения.
Второй полицейский, маленький жилистый мужчина с бегающими глазами, пытливо смотрит на наши впалые щеки и огрубевшую кожу.
Они сообщают нам, что около месяца назад Самад был убит на острове. Кто-то ударил его ножом в спину и оттащил тело в джунгли, где оно было найдено наполовину съеденным зверями.
Стражи порядка уверяют нас, что раньше на острове ничего подобного не случалось.
– Здесь никого не убивают. Люди, понятное дело, умирают, но убийств у нас не бывает. Случается, обкрадывают туристов, но не более того.
– Бедный Самад, – шепчет Черри, и на ее глаза наворачиваются слезы.
– И никто о нас не знал, – тихо говорит Кейти.
Я вспоминаю, как мы убеждали друг друга, что семья Самада наверняка знает, где мы, и если с ним произошло что-то ужасное, они пришлют за нами лодку. Мы ошибались: они либо не знали, либо были уверены, что раз он вернулся на остров, значит, вернулись и мы.
Но мысли о бедном Самаде быстро вытесняются из моей головы беспокойством о Дейзи. Ни о чем другом я думать не в состоянии.
– Что нам дальше делать? – спрашивает Марк.
Толстый полицейский удивленно поднимает брови:
– Вы остановились в Райской бухте? Мы отвезем вас туда. Найдете свои рюкзаки и выясните, почему нам не сообщили о вашем исчезновении. А потом мы отправим вас домой. Вы хотите домой?
Я зажмуриваюсь. Мне так страстно хочется увидеть Дейзи, что я даже не в силах ответить.
Откуда-то появляется одежда и туалетные принадлежности. В майке и шортах я чувствую себя не совсем удобно. Шорты я никогда раньше не носила. Они меня не украшали. Но сейчас с моей скелетообразной фигурой я могу надевать что угодно.
Я наношу на лицо крем от солнца. Он щиплет кожу.
Полицейский катер отвозит нас в Райскую бухту. Мы сходим на берег. Слышно, как тихо гудит генератор. В кафе за столами сидят люди, глотающие еду, которую приготовили и принесли им другие.
Здесь есть фруктовый сад, колодец и грядки с овощами. Это то, чего нам не хватало на необитаемом острове. Но теперь я знаю, что без связи с внешним миром развести все это не удастся. Вы не можете выращивать картофель или любое другое съедобное растение, если у вас нет клубней или семян.
На столе лежит ноутбук, и, нажав пару кнопок, вы можете открыть для себя весь мир.
Ко мне потихоньку возвращаются силы, и я начинаю искать глазами телефон.
При виде нас хозяин отеля теряет дар речи. Он с изумлением вглядывается в наши лица. Потом начинает препираться с полицейским. В конце концов оба поворачиваются к нам.
– Вы же не оставили вещи в своих номерах, – говорит хозяин, переходя на английский. – Вы заплатили за номера и освободили их. Мы, конечно, огорчились, что вы все так внезапно уехали, здесь так не делается, но нам и в голову не пришло, что с вами что-то случилось. Честное слово!
– Но мы же не заплатили за номера, – возражает Эд. – Я, во всяком случае, за свой не платил.
– Я тоже.
– И мы тоже, – присоединяется к нему Марк, а Кейти молча качает головой.
Хозяин зажмуривается, потом открывает глаза.
– Вы лично не платили, но все номера были оплачены.
– Кто же за них заплатил? – спрашиваю я.
– Меня в тот момент не было. Деньги брал Али, сын моего брата.
Он поворачивается и что-то кричит в сторону кухни. Я смотрю на стоящую рядом Черри.
– О чем он говорит? – тихо уточняю я. – Какая-то бессмыслица.
– Он врет, – сразу же отвечает она. Лицо у нее опухло от слез, но голос твердый и уверенный. – Пытается выкрутиться. Номера оплачены? Какого черта! Ты платила? Нет. Мы тоже не платили.
