– Как видишь, никакого конца света не произошло, – произношу я, указывая на мирную пляжную жизнь под нами. – Ни войны, ни ядерной катастрофы. Ничего похожего.
– Да, катастрофу пережили только мы. Как самочувствие?
– Какое-то странное.
– Да, мне тоже не по себе. Я почти не спала. Мы так мечтали о спасении, а когда оно произошло, какая-то часть меня вдруг стала сопротивляться и проситься обратно.
Я не отвечаю. Кейти подходит ко мне со словами:
– Я созвонилась с родными. И с моей бывшей. Они, мягко говоря, слегка удивились.
– Еще бы. Им, видимо, не так часто звонят с того света. Сегодня я опять попытаюсь связаться со своими.
– На этот раз у тебя обязательно получится, – улыбается Кейти.
Махнув мне рукой, она отправляется на берег. Я смотрю, как, вцепившись в перила, она спускается по лестнице, парящей над скалами на деревянных опорах. Мне кажется, ей тоже неуютно в обретенном нами мире. На пляже она говорит с каким-то мужчиной, указывая в мою сторону. Он ведет ее к лодке, вытащенной на песок, и Кейти забирается в нее. Слышится гул мотора, и лодка исчезает за мысом. Похоже, она отправилась в Райскую бухту, чтобы поискать наши вещи.
Эд находит меня в кафе. Он отмылся и посвежел, и мы застенчиво улыбаемся друг другу.
– Я и не подозревала, что так жутко выгляжу, – виновато произношу я. – Зеркало привело меня в ужас.
Он, смеясь, целует меня:
– О чем ты говоришь?
– Солнце просто уничтожило меня. Я выгляжу ужасно. Как старуха с пергаментной кожей.
– Не смеши меня. Ты и там выглядела отлично, а сейчас просто сногсшибательна. И вообще прекрати это, ладно? Жизнь без зеркала хранит душевный покой.
– Согласна. Мне надо позвонить Дейзи, но там еще ночь. И все же я позвоню, хотя мне почему-то страшно…
Не знаю почему. Может, я боюсь, что не сумею как следует все объяснить, и она не поверит, что я бросила ее не специально. Или же я сорвусь и не смогу ей толком ничего сказать. Лучше уж сесть на самолет и появиться перед ней неожиданно. Обнять и дать почувствовать всю мою любовь.
– Я тебя понимаю. Смешно, но я чувствую то же самое, правда, несколько по другой причине. Вчера мы пропустили вперед тех, у кого есть дети. Сегодня предстоит звонить мне. Но я знаю, что после слов о моем чудесном спасении мои родные будут несколько смущены, потому что они вряд ли заметили мое исчезновение.
Я сжимаю его руку:
– И все же попробуй. Возможно, тебя уже давно хватились. Ведь у твоего брата должна была быть свадьба.
– Не уверен. Нет, не думаю. Ты не помнишь, на какое число она была назначена?
– Семнадцатое мая.
Я это точно запомнила. На то есть свои причины.
Появляется Марк. Его глаза бегают, он явно нервничает. Он, не спрашивая, берет стул у соседнего столика и садится на него верхом. Раньше я была бы в ужасе от такого поведения, но сейчас мне наплевать.
– Ты в порядке, Марк? – спрашиваю я. – Как спалось?
– Как ни странно, отлично. Первый раз за несколько недель я спал на кровати и дрых, как младенец. Даже лучше, чем любой из них. Словно я лежал на пуховой постели английской королевы в замке Хогвартс, но без ее величества рядом, так что меня ничего не отвлекало. А ты, я вижу, балдеешь от яиц?
– Да, Марк, – признаюсь я. – Теперь я буду их ценить. Куры делают нам королевские подарки. Я просто наслаждаюсь ими, и меня больше не тошнит.
Когда к Марку подошла официантка, он, кивнув в мою сторону и улыбаясь, громко объявил:
– Мне то же самое, что и ей.
– Сегодня ты повеселел, – заметила я.
– Знаю. Это всего лишь бравада. Пора отвечать. Я поел. Выспался. И готов понести наказание.
– Ты видел Черри? – спрашивает Эд.
Марк кивает.
– Она разговаривает по телефону на стойке, – сообщает он, дернув подбородком. – Опять льет слезы. Пытается удержать Тома. Он по крайней мере с ней пока разговаривает. Черт!
Последнее слово он повторяет вновь и вновь. Переглянувшись, мы с Эдом ждем, пока ему надоест, что вскоре и происходит.
– Простите, ребята, – обращается он к посетителям кафе. – Нас бросили на необитаемом острове, и мы торчали там двадцать девять дней. Целых двадцать девять!
Марку приносят завтрак, и он начинает есть. Появляется Черри. Лицо у нее красное и заплаканное.
– Мои дети, – шепчет она.
Вид у нее такой несчастный, что я пододвигаю к ней свой стул и обнимаю ее за плечи. Она утыкается мне в грудь и начинает рыдать. У меня наворачиваются слезы, и я изо всех сил стараюсь не расплакаться.
– Ты скоро к ним вернешься, – бормочу я.
Шмыгнув носом, Черри берет себя в руки:
– Да, а ты увидишь свою Дейзи. Оказывается, Том знает, что я уехала с Марком, и теперь он со мной наверняка разведется. Мне все равно, лишь бы он оставил мне Аарона и Ханну. Аарона и Ханну.
Пока мы были на острове, эти два имени были для нее чем-то вроде мантры, и сейчас она продолжает их повторять.
– Кто-нибудь видел Кейти? – интересуется Марк, чтобы сменить тему.
