Врачи постоянно твердили, что шрамы, покрывающие его тело, останутся навсегда, лишь слегка побледнеют со временем. И что же? Через восемь лет остались только три самых глубоких, остальные исчезли, словно их никогда и не было. Но это хоть и было странным, но все-таки объяснимым, а вот когда на снимке черепа пропали все свидетельства пролома, не оставив даже малейшего следа, даже тонюсеньких линий в местах соединения осколков, и это было уже по-настоящему непонятно. Потом, когда удалили и скобы, даже лучший рентгенолог не смог бы указать место, где когда-то находилась та страшная рана.
То же самое было на снимках переломов, на руках, ногах и ребрах. Все следы травм исчезли. Дольше всего заживали ожоги. Именно шрамы от ожогов все еще продолжали "украшать" его тело. Хорошо, что они были скрыты одеждой и располагались на спине и правом боку. Они уже давным-давно перестали болеть и беспокоить его, и даже глаза не особо мозолили своим уродством. На спину он нечасто смотрел. Хорошо, что исчезли шрамы с правой стороны шеи. Они выглядели гигантской пятерней, касавшейся двумя пальцами щеки и уха, вот это выглядело безобразно, постоянно хотелось прикрыть чем-нибудь лицо и шею. Даже удивительно, что сейчас там была абсолютно гладкая кожа, даже цветом не отличавщаяся от других участков. Он машинально погладил лицо, этот успокаивающий жест был у него уже дурной привычкой, от которой никогда не избавиться. Он себя не ругал. Он себе удивлялся. Очень редко, а с годами еще реже, он до малейших деталей, до малейших крупиц вспоминал и перебирал сведения, которые ему удалось собрать - о том, что с ним тогда случилось.
Он разыскал и людей, что его нашли, и бригаду скорой помощи, забравшей его, и врача с медсестрой, первыми оказавших ему помощь. Кстати, с той медсестры все и началось.
- Ты знаешь, что врач сначала посоветовал не трогать тебя и дать "спокойно умереть"? - пьяно засмеялась молодая девушка, видимо считая эту информацию очень смешной и веселой.
- Как это? - удивился он.
- Ну, хирург глянул, в каком ты находился состоянии, и предпочел не проводить никаких реанимирующих манипуляций, думая, что минут через десять ты умрешь, и они не понадобятся. Но когда он подошел к тебе через четверть часа, а ты все еще дышал, то поднял на ноги всех. Около тебя крутилось пять врачей, и ты выкарабкался, несмотря на все их усилия, - она снова засмеялась дежурной врачебной шутке.
Вот тогда-то он и стал искать людей, обнаруживших его первыми рядом с тем полуразрушенным зданием. Это были две женщины, выгуливающие собак.
- Мы так испугались, - рассказывали они. - Смотрим: огромный выжженный круг, в центре которого лежал ты. Сначала подумали, что ты мертвый, но потом услышали стон и вызвали скорую помощь.
- Во что я был одет?
- Ни во что! Абсолютно голый! Но ты был настолько измазан кровью, что это даже не бросалось в глаза. Ты лежал на правом боку, и мы даже сначала не увидели, как обожжена твоя правая сторона тела. Это стало заметно, только когда тебя положили на носилки.
- Я что-нибудь говорил?
- Нет. Ты даже не стонал, только хрипло дышал и иногда шевелил пальцами.
Врачи скорой, что доставила его в больницу, тоже не смогли ничего добавить.
- Кислородная маска и укол адреналина в сердце - это все, чем мы могли помочь тебе в тот момент. Главное было - не дать тебе умереть от болевого шока. При таких травмах это первая причина смерти, - рассказывал врач скорой.
Было заведено уголовное дело. Он разговаривал со следователем, который его вел.
- Я осмотрел место происшествия, - доверительно рассказывал оперуполномоченный, сидя с ним в кабаке. - Я представления не имею, что случилось в том месте, где тебя нашли. Было очень похоже на взрыв, в эпицентре которого ты находился. Но на твоей коже мы не нашли ни малейших следов взрывчатых веществ, которые нам известны. Решили, что тебя, возможно, сожгли, но характер и место расположения ожогов отмело эту версию. К тому же на теле должны были бы остаться следы горючей смеси, но мы ничего не обнаружили. Очень надеялись, что ты нам поможешь, когда придешь в себя, но... - следователь замолчал. Диагноз "полная амнезия" поставил крест на этих надеждах. - Мы показали твое фото по телевидению, в надежде, что тебя узнают родственники или знакомые. Проверили базы данных по пропавшим без вести. Все было напрасно, твоих отпечатков пальцев не было в базе, зубы тебе не пломбировали, штифтов в теле с маркировкой не найдено, ты ничем экзотическим не болел. Как мы ни старались, но идентифицировать тебя не смогли. Увы.
Он это знал, хоть и не помнил. Месяц, проведенный в больнице, тоже выпал из памяти. Отдельные небольшие обрывки воспоминаний, главным из которых была боль. Нет, даже так: БОЛЬ. Казалось, она никогда не прекратится. А учитывая, что у него не было ни медицинской страховки, ни родственников, которые могли бы помочь, купив хорошее лекарство, то лечили его по остаточному принципу, и только жалость медперсонала спасла его и помогла встать на ноги.
