Однажды эмоциональное влияние помогло Павлу избежать лишних неприятностей на акции сторонников "Другой России", недовольных только что прошедшими выборами в Государственную Думу. Победу ожидаемо одержала правящая партия "Единая Россия", возглавляемая Путиным – до того он дистанцировался от политических объединений, как бы демонстрируя внепартийность. На этот раз, в преддверии скорой отставки из-за окончания второго срока – а по Конституции третий срок подряд на президентском посту не допускался, – отошел от такого правила, а его партия с таким "паровозом" взяла абсолютное большинство голосов – почти две третьи. Разумеется, аутсайдеры – СПС, Яблоко, Аграрная и еще несколько других – выразили несогласие, к ним присоединились коммунисты, устроили митинги и пикеты против фальсификации итогов выборов. И вот именно в один из таких пикетов около кинотеатра "Художественный" в центре столицы случайно попал Павел, когда проезжал мимо по своим делам.
До этого случая избегал подобных сборищ, чертыхался, если из-за них перекрывали дорогу, но вот сейчас вдруг захотелось взглянуть в глаза этих предателей, хотя и понимал – здесь в основном запутавшиеся в своей вере в лучшую Россию рядовые исполнители, а вожаки в другом месте, в тепле и довольстве строят новые козни против власти. Оставил машину неподалеку, сам прошел ближе к группе пикетчиков, выстроившихся вдоль тротуара с баннерами и флагами "Другой России". Встал напротив и принялся разглядывать каждого, стараясь поймать взгляд и настроиться на волну. Кто-то отводил глаза, едва встретившись взором, другие смотрели с вызывающим видом, но ни с кем контакта не находил. Лишь одна девчонка, совсем еще юная, стоявшая во втором ряду, смотрела на него с любопытством, а когда заметила, что он обратил на нее внимание, засмущалась и опустила голову. А от нее почувствовал встречную волну эмоций – интерес, приязнь, какое-то детское удивление, как будто нежданно увидела доброго знакомого.
Аккуратно, чтобы не оборвать связь между ними и эмоциональный настрой, передал девушке волну доверия, а когда пришло понимание – она его приняла, – послал мысленный образ, как она выходит из строя пикетчиков, направляется к входу в кинотеатр и ждет его там. Через считанные мгновения пришел ответный сигнал, короткий, как импульс, будто сказала одно слово – да, после девушка повернулась, о чем-то шепнула соседке – та кивнула, – и направилась к зданию. Подобная двусторонняя связь произошла у Павла впервые, причем не только чувственным посылом, но и мыслью, пусть и образной. Постоял еще минуту, понаблюдав за подопечной, затем уже собрался идти к ней, как вдруг за спиной раздался скрип тормозов и останавливающихся шин по асфальту. Обернулся и увидел, как из нескольких подъехавших грузовиков-фургонов выскочили люди в защитной экипировке с надписью ОМОН и закрывающих лицо масках, в считанные секунды окружили пикетчиков.
Бойцы вырывали из строя протестующих и уводили в "воронки", не обращая внимания на возгласы, что на пикет получено разрешение от городских властей. Когда же взяли под руку девушку, стоявшую рядом с "подопечной", та вдруг закричала: – Не трогайте сестру, мы здесь случайно! – подбежала из-за оцепления и схватила за руку родственницу. Тут ее саму взяли в захват и уже было повели к машине, когда вмешался Павел – почему-то пришла мысль, что нельзя упускать эту девочку. Подошел к бойцам и спросил: – Кто у вас командир? – после добавил: – Эти девушки со мной, оставьте их, – на встречный вопрос: – Кто вы такой, гражданин? – показал удостоверение с двуглавым орлом и надписью на обложке – Федеральная служба безопасности.
Его сохранил со времен работы в спецЦентре, при увольнении по какой-то причине у него не забрали, вот и носил при себе на всякий случай. Боец, придерживавший младшую девушку, позвал: – Командир, тут к тебе!
Ему Павел вновь показал служебный документ, только в развернутом виде – тот внимательно прочитал, сличил его лицо с фотографией, потом проговорил:
– Я должен сообщить о вашем вмешательстве своему руководству, нам не давали указаний о привлечении вашей службы.
Вот такого варианта Павел вовсе не желал – вскрылась бы правда, что документ уже не действительный, да и пособничество нарушителям закона не красило бы его личное дело в спецотделе института. Снова открыл свой эмоциональный канал для контакта с командиром, с третьей попытки все же справился, а потом огромным напряжением удалось тому внушить – все в порядке, так и должно быть, никаких нарушений инструкций нет. За эту минуту выложился так, как за день своих экспериментов, наградой стали слова старшего омоновца: – Хорошо, забирайте этих гражданок.
