- А дед бормотал что-то невнятное про заколдованное место. Я всегда считала это полярными сказками. Теперь вот думаю, он слышал что-то про заброшенную станцию, ходили слухи среди его коллег, но толком понять, что он знал от других, а что сам придумал, было невозможно. В последние годы дедушка был совсем плохой… на голову слабый. Я ему не верила.
- А теперь поверила?
- Я слышала рассказы Патрисии об оазисе… ничего такого, но эта дама не столь проста. Она охотится за сокровищами древних, я в этом совершенно уверенна, но ситуация гораздо запутаннее. На Павле лица нет, когда он смотрит на жену и думает, что его не видят. Есть что-то еще, кроме сокровищ. Стальнов поспешил со своей местью. Если бы он знал, насколько крупная афера тут затевается, и сколько заинтересованных игроков соберется в Антарктиде, сидел бы и не отсвечивал. Я следила за Долговыми и их гостями. Сначала искала агента… ну, который ко мне приставлен, потом самой интересно стало. Французы многое скрывают, каждый день преподносят новые сюрпризы.
- Например? – заинтересовался Грач.
- Сегодня, когда мы разбирали завал, я заметила у секретаря ствол под мышкой. Он придерживал его, чтоб не выпал, когда полез по камням в вертолет. Уж очень неестественно за бок держался.
- Вот как! Но не удивлен.
- Патрисия хотела себя обезопасить от Доберкура. Сто к одному, они были знакомы задолго до поездки, и Доберкур никакой не секретарь. Вряд ли Пат рискнет вступиться за мужа, но собственная шкура ей дорога, - продолжила Егорова. - В свою очередь, Доберкур не доверяет Патрисии. Следит за ней, контролирует. Мне кажется, у нее есть что-то, какой-то аргумент или вещь, что служит залогом личной безопасности. Но и пистолет ей был не лишним. Знаешь, иногда мне ее жаль. Сначала, я была готова ее размазать, но теперь вижу, что не все однозначно.
- Ты за нее вступишься, если Доберкур начнет ей угрожать?
- А ты?
Грач хмыкнул:
- Моя первейшая забота это жизнь и здоровье Паши. А Патрисия… она его предаст, обязательно предаст, нутром чую. Я предателей не люблю. Топить нарочно не буду, но коли придется выбирать между ней и Пашей, не посмотрю, что она женщина.
- Мы все в одной лодке, - заметила Анна. – Я очень сомневаюсь, что за нами кто-то прилетит в ближайшее время, значит, придется справляться своими силами и удержаться от выяснения отношений. И Стальнов, и компромат на Доберкура, и даже золото древних цивилизаций потеряли преимущественное значение. Если мы передерёмся из-за денег, будет глупо. До подхода спасателей надо держаться сообща.
- С таким пестрым раскладом это практически невозможно.
- У нас нет выбора. Судьба распорядилась за нас.
– И все-таки мы выбираем, – тихо сказал Грач и повторил, словно убеждая сам себя: – Мы всегда выбираем. И ты тоже выбрала, когда решилась прилететь в долину, несмотря на то, что я просил тебя держаться подальше. И когда призналась мне во всем.
- Я не хочу воевать, Володя.
- Да кто ж хочет? Но чует мое сердце, придется.
Он прикинул, можно ли ее посвятить частично в тайну, но решил, что не стоит, не время. Вот Дима вернется, вместе и решат. Грач помолчал, прислушиваясь к грохоту за тонкими стенками палатки. Мрачно вспомнил о тех, кто отправился на перевал. Добрались ли? Уцелели в природном катаклизме? Смогут ли вызвать помощь?
Анна шмыгнула носом:
– Как думаешь, когда буран прекратится?
– Без понятия.
- Мне немного страшно… - Анна прильнула к нему так порывисто и доверчиво, что Володя вздрогнул. Он обнял ее, давая понять, что с ней заодно. – Наш ангар устоит?
- Должен устоять. А вот тем, кто сейчас под открытым небом, приходится несладко.
- Волнуешься за Пашу?
- За всех. Надо было мне пойти.
- Если бы ты пошел, то не смог остановить бурю, - совершенно серьезно сказала Аня. – Для них ничего не изменилось бы. Но то, что ты остался, многое изменило для меня.
- Тебя не оставили бы тут в одиночестве. Кто-то обязательно был бы с тобой в лазарете, чтобы поддержать.
- Мне не нужен «кто-то», Володя. Мне спокойнее с тобой. И правду сказать я могла тоже только тебе.
Грач растерялся. Это заявление прозвучало так интимно, что он не нашелся с нейтральным ответом и даже слегка покраснел. Он подумал, что слова Ани ему приятны, однако она имела в виду совсем другое. Или спирт оказал на нее побочное действие, слегка раскрепостив. А еще он подумал, что ее приятель-актер сидит сейчас в вертолете и совершенно не беспокоится за подружку. Если бы его девушка пропадала где-то в палатке, а вокруг бушевал ураган, Володя обязательно нашел способ, как до нее добраться. Но Сергей Давыдов, кажется, ни разу за минувший вечер не заглянул в лазарет. И вообще, словно избегал Егорову. Может, они поругались?
Спрашивать о Давыдове Грач не стал. Вместо этого, меняя тему, посоветовал:
- Попробуй поспать. Пока есть такая возможность.
- Я не усну, - ответила Егорова. – Очень много звуков. И еще наш покойник… я не могу спать в его присутствии.
- Обещаю, что с его стороны тебе ничего не грозит.
- Правда?
Он скупо улыбнулся:
- Правда.
