- Я же говорю: он подозревает всех и во всем, - тут Громов не выдержал и рассмеялся. – На самом деле не бойтесь его, это у него просто такая дурацкая манера незнакомцев взглядом сканировать. Оценивать, кто чего стоит.
- Вы давно его знаете?
- Выросли по соседству. Вы хотели, чтобы я вас познакомил поближе?
- Нет, - Вика подавила нервный смешок, - понимаю, что мое любопытство выглядит несколько странно. Но что делает телохранитель вдали от своего клиента? Почему Владимир, например, обедает с нами, а не с боссом?
Громов пожал плечами:
- Наверное, потому, что с боссом он не обедает по определению. Это вопрос субординации. А кушать телохранителям тоже когда-то надо.
- Тогда где обедает второй охранник? Ведь в Антарктиду плывут только двое охранников, остальные остались на берегу.
- Какая вы наблюдательная. Все-то вы приметили.
- Если не хотите отвечать, то не надо, - Вика и сама уже чувствовала, что разговор свернул совсем не в те дебри. – Это мое глупое любопытство.
- Нет, почему же, думаю, в этом нет особой тайны. Второй охранник, Дима Ишевич, столуется в третью смену вместе с командой ледокола. Они охраняют босса с Володей по очереди.
- Спасибо, - Вика отвернулась и, чтобы переключиться, воскликнула, указывая рукой на белое пятно у горизонта: - Смотрите, это айсберг?
Юрий послушно вгляделся вдаль:
- Нет, это плавучий лед. Но мы стремительно приближаемся к ледяному континенту, и настоящие айсберги не заставят себя ждать.
- Как жаль, что небо скрыто пеленой. Я думаю, на солнце айсберги особенно красивы, - Вика никак не могла отделаться от неловкости и потому несла всякую чушь. - А еще капитан в новостях говорил, что жители южного полушария имеют возможность наблюдать приближающийся астероид. Наверное, тоже зрелище незабываемое.
- Скажу вам по секрету, - Громов слегка наклонился к ней, - к ночи, как только мы минуем область низкого давления, облака разойдутся.
– И качка уйдет?
- Совершенно верно. Я видел метеосводку. Пожалуй, сразу после спектакля можно будет выйти на верхнюю палубу и полюбоваться закатом. Может, и астероид удастся обнаружить. У вас есть подзорная труба?
- Нет.
- Вот и я не взял. И театральный бинокль забыл. Такая незадача. Кстати, что за пьесу вы сегодня даете?
- «Моя прекрасная жизнь». Вы придете?
- Вы меня приглашаете?
- Почему бы нет. Да, я вас приглашаю! Если у вас нет других, более важных дел.
- Я обязательно приду. Люблю театр. Правда, бываю редко. Но, кажется, я уже об этом говорил.
Вика улыбнулась куда более раскованно:
- Вообще, мы не театр в полном смысле этого слова, а особый род театрального искусства – антреприза. Настоящие спектакли заточены под определенную сцену и не могут быть без ущерба перенесены на другие площадки. А мы едем налегке, у нас нет здания, нет декораций, да и костюмы больше похожи на условность. Все по минимуму, потому что сегодня мы выступаем в корабельном салоне, завтра в отеле, и трудно предвидеть заранее, какие там условия.
- Не сомневаюсь, что вы справитесь, и в таком виде это тоже будет очень интересно.
- Я надеюсь.
- Как понимаю, сегодня у вас нет репетиций?
- Нет, прогон состоялся вчера. А сегодня в салоне готовят зал и сцену. Возможно, мы еще пройдемся по нескольким моментам перед самым показом. Все зависит от Елизаветы Даниловны, как она распорядится.
- Значит, лекцию нашего доброго Паганеля вы планируете посетить?
- Да. За завтраком он здорово излагал про Дрейка. Про Антарктиду я, к сожалению, знаю ничтожно мало, но готова восполнить образовательные пробелы.
- Я тоже не прочь его послушать. Уж очень колоритная личность. – Громов обернулся на дверь, ведущую на склад: - Кажется, все страждущие получили куртки, пора и вам, а то мисс Портленд уйдет, и ищи ее потом. Говорят, такое тут случалось.
Вика тоже обернулась и с сожалением констатировала, что он прав.
- Действительно, быстро они управились. Наверное, только мы с вами и остались.
- У меня экипировка есть, - сказал Громов. – И ветрозащитная куртка, и сапоги, и унты. Поэтому в списки я не включен.
- Зачем же вы пришли сюда? – удивилась Виктория.
- А уже не помню, зачем, - с озорной улыбкой откликнулся Юрий. – Может быть, чтобы вас лишний раз увидеть?
***
К обеду качка возросла, а число пассажиров в столовой еще уменьшилось. Вика с удивлением заметила, что на скатертях разложили мокрые салфетки – как пояснил официант, чтобы тарелки не скользили.
К счастью, все артисты труппы были в относительном порядке. Даже Сергей Давыдов, пусть и позеленевший, сидел на своем месте и уверял взволнованную Бекасову, что в состоянии работать спектакль.
- И все равно замены нет, - вздыхал он, едва слышно.
- Помню, я «Вишневый сад» играл, - ударился в воспоминания Урусов. – Температура под сорок, голова кружится, а замены нет. А что поделаешь? Такова наша судьба, наш добровольный выбор. Или вот еще Михал Михалыч, помнишь, Лиз? У него отец умер, а ему надо было в роли Фигаро по сцене скакать. И не отменишь ничего. Он потом мне признавался: «Не поверишь, Женя, сколько трагичного таится в комичном»…
