– Павел пока в порядке, – тихо сказал иллюзионист. – Ожог заживает медленнее, чем я прогнозировал, но это не помеха, рассуждает он вполне здраво. Аня тоже выглядит молодцом, ну, а Патрисию ведет долг, она не остановится, пока не закончит.
– А если Вова сорвется в самый ответственный момент? – с затаенным страхом протянул Громов. – Надо было его тут оставить. Я бы вместо него пошел.
– Ничего, Аня и Пат справятся. Самое слабое место в нашем плане, это Доберкур. Он провел сутки вблизи артефакта, и это могло сильно повредить его ментальному здоровью. - Визард взглянул на часы, прикрепленные на запястье. Кирилл так и не нашел стёклышко, но надеялся, что механизм продержится какое-то время. – У нас в запасе около получаса. Давай, наконец, займемся электричеством. Так у Доберкура не будет преимущества.
*
– Идем аккуратно, вдоль правой стены, чтобы не навернуться на шпалах, - распорядился Павел, быстро войдя во вкус руководителя группы. – Дальше будет очень темно, поэтому не спешите.
Они двинулись друг за другом: Павел, Патрисия, Анна, и замыкал цепочку Грач. Идти было тяжело, даже альпинистские ботинки со стальными шипами порой скользили, и приходилось цепляться за провода и глядеть под ноги, выбирая в свете единственного фонарика, куда поставить ногу. Анне было труднее всех, ибо ее обувь оказалась самой неподходящей, однако она ни разу не упала.
Чем дольше они уходили от входа, тем темнее становилось вокруг, а пятно от фонаря делалось, наоборот, ярче. Дышать этой влажной темнотой было даже приятно, нос прочистился от тошнотворных запахов – Ашор не ошибся, воздух здесь был гораздо чище.
Когда они добрались до провала, Паша сделал знак остановиться.
– Вова, осмотримся, – он старался говорить едва слышно, но эхо разнесло его голос по всем закоулкам, как до этого разносило шум шагов и позвякивание снаряжения.
Володя подумал, что, выслеживай их Доберкур, он бы давно их перестрелял, ориентируясь на звуки, однако перечить и подрывать роль лидера не стал. Да и осмотреться действительно хотелось.
Мужчины шагнули за границу, отмеченную спиленными воротами, зажгли дополнительные фонари и принялись водить лучами, выхватывая то ржавые стойки, к которым крепились ворота, то караульную будку, то нависающие над головой сталактиты.
– Вроде бы никого, – Паша еще немного прошел вперед. – Идите за мной! Дамы, видите тот узкий мостик? По нему и переберемся на ту сторону. Мы с Юрой его проверяли, он вполне надежен. Конечно, всем придется пристегнуться, станцию[1] мы позавчера навесили.
Провал издали был похож на обычную тень, и только приблизившись к самому краю, становилось понятно, что у ног неожиданно разверзлась самая настоящая бездна. Она занимала всю ширину прохода и в длину имела метров двадцать или тридцать – точно сказать было невозможно, мрак скрадывал все размеры. Справа вдоль стены был оборудован деревянный настил в три доски – именно о нем и говорил Паша. По стене над досками крепилась цепь в качестве перил, но слева мост был ничем не огорожен – только в трех местах торчали тонкие столбики. Над цепью была натянута толстая белая веревка – та самая станция. Металлический мост, по которому ходили вагончики, прижимался к противоположной стене. Он был гораздо шире, но, в отличие от деревянного, выглядел настолько дряхлым, что не внушал доверия. Ограды на нем тоже не было, между шпал в сетке зияли дыры, а рельсы превратились в две ледяные трубы, по которым и ползти-то было жутко.
– Я не помню, на что станцию вешали – на шлямбуры или крюки? – спросил Грач, пытаясь разглядеть проделанную работу.
– На крюки и закладки, – ответил Паша. – Тут стенка щелястая.
– Да вижу, что щелястая. Не внушает доверия.
– Как сказал Юра, что имеем, то и имеем. Другой переправы нет.
– Ладно, первым перебираюсь я.
– Нет, первым идет мой муж, - неожиданно громко заявила Патрисия. – Это был наш первоначальный план, а мы ничего не меняем – сам сказал. А еще у тебя в рюкзаке лежит наша самая большая ценность, ее следует беречь как зеницу ока.
Грач непонимающе воззрился на нее, напрягая память. Аня пришла на выручку, встала на цыпочки и едва слышно шепнула ему на ухо:
– Бутылка с дистиллированной водой, на ней Ашор настоял. Средство от всех ран.
– А, ну да, – Грач смутился. – Так, собрались идти, значит, вперед, нечего толпиться, – он повернулся к Ане: – Тебе объяснили, как надо себя вести на мосту?
– Объяснили, не волнуйся. Я, к твоему сведению, и без всякой страховки могу по этим доскам пробежать!
– Отставить самодурство!
– Я же, чтоб тебя успокоить! – Аня с независимым видом повела плечами, включила свой фонарик, подкорректировав мощность, и тоже осветила провал: он был очень глубоким, с покрытыми сосульками стенами. Луч света, бивший на сто метров, дна так и не достиг, но высветил бугристые ледяные наросты. По другую сторону провала ход круто забирал в гору и терялся в более узком туннеле.
