– Ясно, Доберкур вполне может просидеть несколько дней на всем готовом, – Юра подавил зевок и тряхнул головой, прогоняя дрему. – Упаковочный материал пойдет на спальное место, еды у него достаточно, а если у него еще и очки, подобраться к нему незамеченными не удастся. Мы же будем слепы и с фонарями – отличные мишени!
– Зато его можно ослепить, – подсказала Аня. – Очень яркий свет, я читала, вырубает человека в очках на несколько минут.
– Не минут, конечно, но попробовать можно.Ты говорил, генератор там в приличном состоянии, – Ашор взглянул на Громова, но тот отрицательно качнул головой. – Почему? Если он, как ты уверяешь, поддается реанимации, и мы неожиданно подадим напряжение...
– Не получится. Ключевое слово – неожиданно, лишняя секунда промедления, и все пойдет насмарку. А раций, чтобы скоординироваться, у нас нет. Однако мы брали очень мощные фонари – они как прожектора, бьют почти на сто метров. Для подстраховки, можно при переправе по мосту светить в туннель, это его дезориентирует и не позволит прицелиться.
– Ослепить можно по-разному, – заметила Пат, – кроме электрических ламп у нас есть «солнце», не забывайте, что ему я и отвожу главную роль. Перед тем, как оно вспыхнет, я заставлю Ги надеть очки. Это создаст ему дополнительные сложности.
– До Хранилища еще надо добраться, а мы пока над ямой зависли, - вздохнул Громов.
– Доберемся. Первым через яму рвется идти Поль, мотивируя тем, что он опытный альпинист, - пусть так и будет, а мы с Аней ослепим Доберкура фонарями. Вторым, правда, собрался Володя, но я постараюсь успеть вперед него, и тогда Аню он одну не оставит. В меня Ги стрелять не станет, а дальше он и вовсе решит, что без стрельбы все получается отлично, и поспешит в Хранилище. Вот там и разыграется основной раунд.
– А ты? – спросил Юра. – Как ты убережешься от вспышки «солнца»?
– Я спрячусь под постаментом. Всплеск от «солнца» последует в направлении потенциальных злоумышленников, то есть к выходу из зала. Артефакт действует с замедлением, и я вычислила интервал задержки – должна успеть.
– Задействуешь режим «держи вора», – понимающе кивнул Ашор, и Пат со все возрастающим удивлением смотрела на него, пока он перечислял: – Несанкционированный доступ, как следствие блокировка дверей и примерно десять минут, чтобы все исправить. Клавиши на панели нельзя нажать без Ключа. Две попытки проходят безболезненно, но третья, по идее, включает защитный режим. Реакция следует мгновенно, чтобы вор не успел убежать, но антарктическое «солнце» сильно тормозит. Шанс есть, конечно, при условии, что оно вообще откликнется на попытки непосредственного контакта.
– Эта функция сработает обязательно, потому что она не зависит от прочих условий, - пояснила Пат, глядя на Ашора во все глаза. – Соворотов перепрограммировал артефакт. Раньше действительно перед введением команд требовалось всякий раз заново разблокировать панель, но ученых это не устраивало. В журнале Соворотова есть описание двух трагедий, когда из-за нарушения режима погибли люди. В итоге он взломал панель, чтобы ученые могли свободно экспериментировать, но этот непродуманный шаг привёл к новой трагедии: программы стали самопроизвольно срабатывать. Тогда Соворотов установил тройной порог защиты, одну комбинацию клавиш надо было нажимать три раза подряд, но к тому моменту «солнце» уже работало некорректно. Силовое поле вокруг пещеры сжималось, и потребовалась эвакуация. Примерно такая картина выстраивается из отрывочных записей.
– Этот Соворотов был гений! – восхищенно присвистнул Юра.
– Похоже на то, – Ашор задумчиво потер подбородок с трехдневной щетиной. - Значит, ты, Пат, заставишь Доберкура трижды набрать неверный код на панели, так? После второй команды «солнце» начнет входить в боевой режим, но ты успокоишь, что все идет, как надо.
– Да. Откуда тебе известны такие подробности о работе артефакта?
Юра с усмешкой взглянул на Ашора, но тот лишь невозмутимо пожал плечами:
– Я по жизни очень сообразительный. Ты предлагаешь опасный сценарий, самоубийственный даже, но я думаю, он может сработать.
– Я и обратилась к вам для того, чтобы минимизировать опасность. В нашем положении приемлемо поступать дерзко и ставить все на зеро.
– Именно это мне и понравилось в ее предложении, – пояснила Аня, легко толкая Громова локтем. – А ты что вздыхаешь, начальник? Даешь добро? Володя против твоего слова не пойдет.
*
Составили два плана: основной и запасной, после чего Юра и Аня сразу ушли спать (они и так последние полчаса отчаянно зевали), а Пат задержалась.
– Кто ты все-таки такой? – тихо спросила она у Визарда.
Тот потер глаза, потому что ему попала соринка:
– Я человек, который помогает вам отсюда выбраться.
– Почему ты сказал, что я похожа на свою мать? Ты что-то знал о Гвен Ласаль?
Ашор выдержал ее испытывающий взгляд с удивительной невозмутимостью:
– Какая разница? Не стоит тратить время на пустую болтовню. У нас с тобой остались более важные темы для обсуждения наедине.
Но Пат иногда была весьма упряма:
