Юра и Володя вернулись не одни – с Ашором и Пат. Счастью Вики не было предела. Они с Геннадием немного посокрушались по поводу гибели Павла Долгова, но благоразумно не стали эту тему педалировать, учитывая ужасное состояние Патрисии.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Вика, имея в виду ее деликатное положение.
Француженка равнодушно пожала плечами.
– Я сочувствую твоей потере.
Пат приняла от нее дымящуюся чашку с бульоном и спрятала глаза.
- Ашор, - позвала она, наблюдая, как иллюзионист натягивает на себя дополнительный свитер и заворачивается в плед, - ты сердишься?
- Нет.
- Я знаю, что неправа, но я компенсировала…
Фокусник вытащил из кармана Ключ и принялся его разглядывать в тусклом свете садящейся батарейки. Вика и ему налила бульон, и он с улыбкой поблагодарил ее, взяв чашку левой рукой.
- Теперь Ключ твой, ты сможешь им корректировать любую ситуацию, делать все, что хочешь, - не унималась Патрисия, - не молчи, скажи мне что-нибудь! Скажи, что прощаешь меня!
Вика хмурилась, вслушиваясь в этот странный монолог. Что-то произошло в Хранилище, что-то нехорошее, опасное – вот и Юра выглядит непривычно тихим и мрачным, и Грача покинула веселость.
Ашор отхлебнул из чашки и произнес:
- Значит, говоришь, этот Ключ мой, и я могу делать все, что захочу?
- Да, все, что захочешь! Я признаю за тобой главенствующее право.
Ашор размахнулся и зашвырнул Ключ в темноту.
Вика ахнула. Белоконев изумленно крякнул, а Пат вспыхнула и совершенно другим голосом, сердито воскликнула:
- Зачем?!
- Зачем? - повторила за ней и Вика. – Его же теперь в темноте не найдешь.
Ашор печально посмотрел на Завадскую:
- Ты тоже считаешь, что я имею право диктовать условия этому миру, и что соблазн меня не испортит?
- Я тебе верю, - сказала Вика. – Если не ты, то больше и некому.
- Ты поступил чересчур круто, - тихо заметил Громов. – Сам же утверждал, что антарктическое «солнце» не последнее.
Ашор вздохнул:
- Не волнуйтесь, друзья, это был всего лишь фокус. Наверно, он и правда неуместен, - с этими словами он протянул руку, приласкал Патрисию по волосам, поправил воротник расстегнутой телогрейки и выудил откуда-то тот самый Ключ, что они уже считали безнадежно утерянным. – Вот он, а вы испугались!
Вика робко улыбнулась, Грач фыркнул, пробормотав про позерство, Юра хлопнул Визарда по плечу, и только Патрисия сидела, словно аршин проглотив.
- Прости, Пат, - сказал ей Ашор, пряча драгоценность в свой карман и допивая бульон, - но ты сама нас к этому привела.
- Ты хотя бы представишь меня Виталию Лисице? – прошептала она едва слышно.
- Представлю, - ответил Визард. – При условии, что он существует.
*
Их достали под утро, подняли на поверхность и помогли дойти до вездехода, однако спасенные не чувствовали усталости, у них словно открылось второе дыхание. Они смеялись, обнимались со всеми подряд и радовались жизни. Им всем Антарктида подарила второй шанс.
Особенно трогательной оказалась встреча Володи и Ани. Даже у бывалых полярников при виде того, как они целуются, потом смотрят друг на друга, не в силах наглядеться, и снова целуются, вышибло слезу.
Задерживаться тут не стали: исстрадавшихся по цивилизованному миру путешественников сразу доставили на борт супервертолета и повезли на ближайшую русскую станцию в Земле Королевы Мод.
– Полтора часа лету, и, считай, вы дома, – сказал рыжий Саня Громову.
– Спасибо, Петруха, – Юра благодарно похлопал друга по плечу. – Век буду тебе благодарен!
– Да ты что! Я же думал – все, отлетался ты, Громыч, и это я тебя своими собственными руками угробил! Если бы не достали тебя сегодня, век себя не простил.
- Брось, - рассмеялся Юра, - чему быть, того не миновать. И ты не виноват, наоборот, помог мне – что тогда, что теперь.
Ашор попросил Петрушецкого сделать круг над оазисом Драконьего Зуба, и тот согласился.
В иллюминаторы была видна огромная дымящаяся воронка на месте станции, посадочной полосы и горной цепи. Яма оказалась куда глубже, чем кратер от падения осколка астероида в долине Чаруского. Вика со смесью страха и облегчения смотрела в окно, не в силах поверить, что кошмар остался позади.
Юра вернулся в салон из-за занавески, за которой он о чем-то тихо переговаривался с Грачом и одним из бурильщиков, и сел в соседнее кресло. Вика поправила наушники, чтобы не мешались, прислонилась к надежному плечу и закрыла глаза. Громов крепко обнял ее, они соприкоснулись головами и так замерли.
– О чем задумалась, дорогая?
– О том, что я счастлива, – ответила Вика шепотом. – Неприлично счастлива. Нам с тобой повезло больше всех. И все равно, это будет мне сниться по ночам, как Володе снится его боевое прошлое. Мне так кажется. Ты защитишь меня от ночных кошмаров?
– Конечно, - он поцеловал ее. - Я всегда буду рядом.
