Вика, сочувствуя и ей тоже, подала горячий бульон, чтобы согреть и поддержать силы, но француженке забота была неприятна. Завадская по доброте душевной решила, что все дело в гибели мужа, но Ашор считал, что Пат просто не привыкла проигрывать и уступать. Она хотела заполучить артефакт, но не смогла, более того - подставилась, угробила мужа, и это ее раздавило. А тут еще и мужчина, которому она спасла жизнь и вовсю шлет тайные сигналы, упрямо не желает падать трофеем к ее ногам.
Ашор оделся потеплей, принял из Викиных рук свою порцию бульона и задумался над тем, что случилось в Хранилище. Если Пат привела Павла, чтобы использовать в качестве тягловой силы, это означало, что Ключ в его кармане - та самая фальшивка, на которую однажды купился Доберкур. «Повторяться нехорошо», - рассеянно подумал Ашор, решив, что Пат и правда выбита из колеи, раз продолжает действовать по старинке.
Он достал подвеску и принялся искать примету, определяющую подлинность. Настоящий Ключ он изучил еще раньше и теперь увидел разницу. Мелкие минералы, неподвижно покоящиеся в углублениях, крепились с помощью тонких лапок или крапанов, только в настоящем Ключе крапанов было шесть, а в фальшивке пять.
- Я же хотела, как лучше, - сказала Пат, напряженно вглядываясь в лицо Ашора, – я компенсировала тебе все, что могла. Отныне ты единственный владелец Ключа и сможешь управлять любой ситуацией. Не молчи, пожалуйста, поговори со мной!
Ашор отхлебнул из чашки, показал ей драгоценную побрякушку и уточнил:
- Значит, это Ключ, он целиком и полностью мой, и я могу делать все, что захочу?
Он давал ей шанс одуматься и осознать, что игры с ним непродуктивны, но Пат окончательно потеряла форму и не понимала, что делает. Ее заклинило на одной-единственной мысли. Она поспешно расстегнула ватник, словно ей стало душно, и провела рукой по шее и левой стороне груди. Конечно, эта доисторическая модель не шла ни в какое сравнение с модными пальто от Шанель ни по красоте, ни по удобству, но не все ли равно в чем спасаться от холода? Однако ее пугал отнюдь не холод. Вот и в ледяном коридоре, требуя от Ашора проверить карман брюк, она точно так же хваталась рукой за сердце.
- Я признаю за тобой главенствующее право, делай все, что хочешь! – заявила она, вздыхая облегченно.
Сдерживая негодование, Ашор размахнулся и зашвырнул Ключ в темноту. Поступок был глуп, воспринят как эпатаж и напугал всех.
- Зачем? - воскликнула Вика. – Его же теперь в темноте не найдешь.
Он развернулся к ней, игнорируя рассерженное лицо француженки.
- Считаешь, я имею право диктовать условия этому миру? А как же соблазн – он испортит любого!
- Любого, но не тебя, - твердо произнесла Вика. – Тебе мы верим.
- В самом деле, - поддержал ее Громов, - ты сам утверждал, что есть другое «солнце». В нашем-то положении выбирать не приходится.
Юра имел в виду, что неясное будущее грозило обернуться еще большей трагедией, и разбрасываться «ключами от мира» не стоит. Ашор вздохнул.
Пат хмурилась, но все еще не понимала, что именно за этим последует. За секунду до того, как она догадалась, иллюзионист успел вытащить подлинный артефакт, который хранился у самого ее сердца в чашке бюстгальтера. Когда его пальцы легко скользнули по нежной коже, зрачки у нее расширились, а кровь прилила к щекам, вернув им утраченную живость.
- Это был всего лишь неуместный фокус, - объяснил Ашор остальным. – Разве ж допустимо выкидывать такую ценность?
Он не стал ее выдавать, и Пат, красная, как помидор от гнева и стыда, замерла, и не застёгнутый ватник открывал нескромным взорам ее волнующуюся грудь. На минуту Ашору стало ее жаль. Проигравшая, разочарованная, одинокая – она вот-вот могла сломаться.
- Прости, - сказал он ей, - но ты сама нас к этому привела.
- Ты хотя бы представишь меня Лисице?
- Если он существует.
Патрисия в который уже раз за этот бесконечный вечер разрыдалась. Ей показалось, что теперь, вместе с Ключом, она окончательно потеряла все.
*
Поднимали их ближе к утру. Пленники пещеры клевали носом, но стоило им оказаться на просторе, как от усталости не осталось и следа. Даже напряженный и всех подозревающий Грач расцвел, как парковая роза, увидев дорогую его сердцу гимнастку. Они обнялись и больше ничего вокруг не замечали.
У Громова в толпе встречающих нашёлся старый знакомый, который радовался его спасению больше прочих. Белоконев жал руки всем подряд и тряс у спасателей перед носом пакетом с дохлыми многоножками, предлагая ими немедленно восхититься и начать изучать. Кирилл, радостно прыгающий вокруг, услышав о гибели Жака искренне приуныл, но быстро переключился.
Ашор внимательно следил за обстановкой, стараясь не поддаваться всеобщему ликованию а-ля «Встреча на Эльбе». Патрисия, такая же настороженная, держалась к нему поближе. Ушиб ее, благодаря нужной чудодейственной мази, почти прошел, но она немного прихрамывала и потому норовила найти опору, например – локоть иллюзиониста, который тот просто не мог ей не предложить.
