Громов отогнал воспоминания и повернулся в сторону оживленно дискутировавших Кирилла и Виктории. Он оперся боком о фальшборт и прислушался к диалогу. К его изумлению, мальчик, собиравшийся стать биологом, рассказывал не о тюленях и пингвинах, которые были, что называется, перед носом, а о последствиях падения метеорита.
- Расстояние до Луны около 400 тысяч километров, а астероид пролетит всего в 10 тысячах. Он легко может сбить на орбите все наши спутники. А если удар о спутник изменит направление его движения или расколет камешек на части, то все это рухнет прямо нам на голову!
- Я надеюсь, такого не произойдет, - сказала Вика. – Где-то я слышала, что в ближайшие десять лет ни один опасный метеорит не упадёт на Землю.
- Астероид, который сейчас к нам летит, ученые увидели совсем недавно, - упрямо возразил Кирилл. - Папа читал, что до столкновения с другим метеороидом он не представлял опасности. Но, столкнувшись, оба они резко изменили траекторию, и появилась прямая угроза Земле.
- Он может сгореть при падении в атмосфере.
- Если камень большой, то часть обломков все равно достигнет поверхности. В статье было написано, что если бы на Москву упал астероид диаметром 100 метров, все население Европы осталось бы без связи на сутки из-за возмущения ионосферы, а по планете прошла бы волна природных аномалий и стихийных бедствий. Москву и Подмосковье охватили бы пожары, все здания лопнули от волнового удара, а Садовое кольцо превратилось бы в гигантский кратер. Представляете? - Кирилл взглянул повнимательнее на свою собеседницу и вдруг решил подсластить пилюлю. – Но вы, Вика, не бойтесь. Наш астероид меньше ста метров, в нем всего лишь тридцать два.
Юра решил все-таки подойти.
- Привет, - произнес он, - обсуждаете конец света? Не слишком ли грустная перспектива?
Они посмотрели на него. Юра сейчас многое бы отдал, чтобы увидеть выражение глаз Завадской. Но в стеклах темных очков отразилась лишь его взъерошенная физиономия.
- И вовсе нет! – с апломбом заявил Кирилл, запрокидывая голову. Солнечные очки делали его похожим на стрекозу. - Я думаю, что если этот астероид куда-нибудь жахнет, будет круто. В океан, например, или в пустыню! Чтоб люди не пострадали.
- Все равно плохо. В реальности Брюс Уиллис нас, увы, не спасет.
- Почему?- насупился Кирилл. – Думаете, настоящих героев нет?
Громов взглянул на Вику и вновь обратился к мальчику:
- Для того, чтобы грамотно отвести беду, надо заметить опасность лет за тридцать-сорок, построить специальный корабль, просчитать воздействие на небесное тело. У нас просто нет сейчас в запасе ничего подобного. Так что пусть уж он летит мимо.
Вика улыбнулась. Она, конечно, подмечала все взгляды, которые Громов бросал в ее сторону, и подумала, что раз он ищет ее общества, значит, чувствует себя виноватым. Ее тоже, несмотря ни на что, влекло к этому человеку, и она не прочь была наладить отношения.
- Слушай, Кирилл, а тебя родители не хватились еще? – спросил Юра.
- Не-а. Папа с Пашей обсуждают что-то в его каюте, а мама спит. Она так рано вообще никогда не поднимается. Тем более, вчера после представления она очень поздно вернулась.
- А ты, Кирюш, ходил на цирковое представление? – спросила Вика.
- На ваш спектакль ходил, и мне понравилось, а цирк смотреть мне не разрешили, - Кирилл вздохнул. - Папа обещал, что сегодня после экскурсии будет выступать иллюзионист. Вот его я обязательно посмотрю.
- Вы тоже не видели выступление вашей подруги? – осведомился Юра у Виктории.
- После спектакля я сильно устала, вы же знаете.
Кирилл кашлянул и произнес с большой степенью важности:
- Ладно, кажется, вам требуется пообщаться без посторонних. Могли бы прямо меня попросить. Что я, не понимаю, что ли? Сказали бы, что мешаю…
- Ты нам ничуть не мешаешь! – запротестовала Завадская.
- Да ладно, я не маленький. Пойду в шахматы с кем-нибудь сыграю. Эй, Григорий Семеныч! – Кирилл окликнул стоявшего неподалеку бородача, махнув ему рукой в синей варежке. – Как насчет того, чтобы продолжить вчерашний поединок?
Бородач засмеялся:
- А почему бы и нет, юный Каспаров?
- Тактичный ребенок, - пробормотал Юра, глядя им вслед. - Но его не по годам развитый интеллект меня иногда пугает.
- Несмотря ни на что, он еще дитя, - сказала Вика.
После этих слов между ними повисла неловкая пауза. Юра долго собирался с духом. Неожиданно все заготовленные слова показались ему дурацкими.
– Вам не кажется… – начал он и замолчал, потому что Вика стала говорить одновременно с ним. – Простите, вы хотели что-то сказать…
Виктория мотнула головой, отворачиваясь:
– Ничего особо важного. Давайте лучше вы.
– Ну… я хотел извиниться. За вчерашнее. Мне показалось, мы друг друга не совсем поняли…
Вика сняла очки, и Юра наконец-то увидел выражение ее глаз. Они сияли переполнявшими их эмоциями, смущением, смешанном с толикой лукавства, но холодной отстраненности там не было и в помине, и это его приободрило. А дальнейшие ее слова приободрили его еще больше.
