Ибо ты сказал: «Господь — упование мое»; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим;
не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;
Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе — охранять тебя на всех путях твоих:
На руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;
На аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.
«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое.
Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его,
Долготой дней насыщу его и явлю ему спасение Мое».
Мы закрыли гроб, думая о тех, кому не было явлено спасение, о тех, кто лежал сейчас плечом к плечу с товарищами в братских могилах. Хороня в Сталинграде мертвых, мы укладывали старые доски на мертвецов, чтобы не сыпать землю на их лица.
На улице ждала повозка. На гроб мы положили крест, венок и эпитафию. Лошадка тронулась. Ветерок шевелил венок. Земля мягко дышала под нашими ногами. Мы вошли в лес. Под деревьями солнечные лучи плели золотистое кружево. Мы опустили гроб в благоухающую землю, ко всем его дорогим товарищам. Доктор Гейнц Висброк произнес прощальную речь: «Помни, Господи, раба твоего Рихарда. Он опередил нас на последнем пути веры и покоится теперь в мире. Мы просим Тебя, Господи, дай ему и всем, кто почил во Христе, добра, света и мира».
Стало тихо, так тихо, как будто к этим словам прислушались все, лежавшие в земле. Достигло ли слово, впервые услышанное в детстве, их ушей? Откуда они донеслись — издалека или изблизи?
Запела птица.
Была суббота, канун Светлого воскресенья.
Днем я отправился в одну из деревень, находившуюся в глуши леса, неподалеку от церкви. Я смотрел на блестящие золотые кресты над яркими куполами, подошел к кладбищу за церковной оградой. На могильных камнях было написано: «Прими, Господи, душу его с миром».
Я возвращался домой, слыша шелест ветра в верхушках деревьев. Потом ветер стих и на мир снизошла тишина. Сколько горя и страданий скрывается в этом лесу, в самом начале которого упокоился наш последний усопший?
Под Сталинградом в окружение попали двести пятьдесят тысяч человек. Сорок пять тысяч раненых и больных было вывезено на самолетах в Германию до прекращения сопротивления. Сто тысяч погибли, замерзли или умерли от болезней во время сражений. Около девяноста тысяч были взяты в плен. В большинстве это были раненые, обмороженные, истощенные и больные. Самые слабые из этих девяноста тысяч остались в Сталинграде — эта книга описывает их судьбу.
