- А кто виноват? Просто пришло время сбора урожая, и никто в этом не виноват. - Иван посмотрел на Инну, которая боролась со сном. - Давай будем спать, дорога у нас с тобой дальняя, еще наговоримся.
От костра остались одни угли, дающие тепло. Иван, лежа на спине, смотрел на звезды. Инна, завернувшись в одеяло, приглушенным голосом, каким рассказывают страшные истории у ночного костра, сказала:
- Я видела, как ты легко убил человека. Ты сделал это уверенно и спокойно. Я хочу сказать, что практически не знаю тебя. Я даже твоей фамилии не знаю. Может быть, ты заведешь меня в лес, и будешь медленно расчленять меня, смакуя процесс.
- Ты сама не веришь в то, что говоришь. Хотел бы убить, давно бы это сделал. Фамилия у меня Седов, но это всего лишь фамилия моей матери, которую я никогда не видел. А то, что убиваю легко, так это дело привычки и тренировки.
Иван повернулся к ночной собеседнице, - Инна спала. Проверив пистолет, он тоже уснул.
8.
Инна проснулась от ощущения, что её несли на руках. Открыв глаза, она увидела, что, действительно, Иван идет, держа её на руках.
- Молчи и не дергайся, - предупреждая её, шепотом сказал он.
Зайдя в густые заросли крапивы, он опустил Инну за сухое сосновое бревно, лежавшее здесь непонятно зачем. Не обращая внимания на жалящую его крапиву, он отодвинул её стебли так, чтобы была видна дорога.
По разбитому асфальту медленно ехал автомобиль «Жигули» красного цвета, из переднего окна которого высовывался ствол калашникова. Рядом шел парень по пояс голый, в бейсболке и драных джинсах, держа в руках АК-47. Увидев слабый дымок от оставленного костра, он свернул к нему.
- Угли свежие. Или где-то здесь или ушли еще недалеко, - крикнул он своим приятелям в машине. - Если вы здесь, то может вам повезет, - тоном ниже сказал он в пространство и короткими очередями начал стрелять в те места, где, по его мнению, могли укрыться люди. Иван с Инной, вжавшись в землю, слышали свист пуль над собой, срезанные стебли крапивы упали на них, часть пуль приняло на себя бревно.
- Хватит тратить патроны, - крикнул белокурый мужчина, выглянувший из автомобиля, - поехали дальше.
Минут через десять, когда автомобиль уехал, и они вышли из крапивы, Инна спросила:
Иван задумчиво посмотрел на неё и ответил:
- Во-первых, их больше и они лучше вооружены. Во-вторых, когда есть возможность избежать боя, незачем рисковать жизнью. И, в-третьих, если бы я был один, то, может быть, и рискнул бы.
- То есть, я для тебя помеха? Если бы не я, то ты бы справился с ними легко и непринужденно. Ха-ха! И чем же ямешаю супергерою? - полным сарказма голосом сказала Инна.
- Если бы я погиб, то не выполнил бы свою миссию, не пришел бы вместе с тобой туда, куда мы идем, - сказал Иван, не обращая внимания на сарказм Инны, и достал остатки ужина, - давай лучше поедим.
В этот день они вышли раньше, когда еще было далеко до жары. Они шли мимо разрушенных домов, дорожных пробок из разбитых автомашин, мимо мертвых людей, начинающих разлагаться, и живых, прячущихся среди руин. И эти ставшие привычными картины воспринимались спокойно и равнодушно. Даже появившийся трупный запах, как нечто само собой разумеющееся, уже не мешал.
Инна, перебираясь через завал из плит и балок, наступила на труп женщины и, практически, не заметила этого, только неприятное ощущение (будто в дерьмо наступила) появилось у неё, да волна тошнотворного запаха обдала её. Подземные толчки на некоторое время заставили их остановиться, но и к этому тоже быстро привыкаешь.
- Вот если подумать, то всего два дня назад все было по-другому. Миллионы людей спокойно жили, посещали театр и кино, кушали в ресторанах, любили друг друга. Я была счастлива уже только потому, что сдала сессию, у меня была любимая мама и вся жизнь впереди. А теперь, - я сплю на земле, ем руками, равнодушно смотрю на тысячи трупов, спокойно вдыхаю запах, от которого бы блевала целый день, о матери я вспомнила впервые за два дня и что меня ждет впереди я не знаю. - Инна говорила сама с собой, но достаточно громко, чтобы Иван слышал. - Люди, для которых даже мысль об убийстве была неприятна, готовы убивать себе подобных, а те, которые все же не могут переступить через нравственные принципы, прячутся, желая выжить.
- Инстинкт самосохранения. Но большинству он все равно не поможет, - сказал Иван, - впереди еще миллионы смертей.
- Да ты оптимист, - грустно улыбнулась Инна.
- Я знаю, что жизнь на Земле сохранится, но выживут не все, далеко не все. А те, которые выживут, будут бороться за жизнь все оставшиеся дни.
- Кстати, а домашние животные? - Инна увидела, как вдалеке пробежала дворняжка, - они то как?
- Если про собак, то вскоре они будут очень опасны. Узнав вкус человечины (а это сейчас самое доступное мясо), они потом будут нападать и на живых, быстро поняв, что лучше это делать, сбившись в стаю. Кошки выживут - они тоже хищники.
