Он – Александр Погодин, пятнадцатилетний подросток, живущий в маленьком городке на Северном Урале. Сейчас лето 2033 года, школьные каникулы он с друзьями проводит привычно бесцельно. По утрам они собираются у теннисного стола и играют на вылет. Это раздражает тех, чьи окна выходят на это место – постоянный стук шарика о поверхность стола, кого хочешь сведет с ума. Как надоест, идут на речку Березовку, чьи кристально чистые и холодные воды более привлекательны, чем вода в Каме. Даже, несмотря на то, что идти около часа, они предпочитали уходить на Березовку, чем бултыхаться в загаженной Каме. Жизнь в их сонном городке в той летней жаре, что была в последние годы, замирала. Работал один единственный завод, который производил порох, старый добрый порох для нужд Армии. Когда-то в городе жило около сотни тысяч жителей, сейчас – пара десятков тысяч, и у большинства не было будущего.
Саня взял в руку целлулоидный шарик и повертел его, – размер совсем немного больше, чем там, - и подбросил. Своей крученой коронной подачей отправил его на сторону противника, который уже знал, что его ждет. И от этого терялась вся прелесть игры, - они досконально изучили манеру игры друг друга, и выигрывать было не интересно. Шарик то стремительно летел от ракетки к ракетке, то, вращаясь, зависал на доли секунды над столом, чтобы снова быть отбитым. Саня втянулся в игру и временно забыл о своих думах. Он играл значительно лучше своих друзей, поэтому чаще всего ему было скучновато. Но сейчас Виталя поймал кураж и отбивал одни из самых сложных его подач, поэтому Саня собрался. У Витали получалось практически все – резанные удары, которые Саня брал с трудом, удары с подкруткой, когда шарик, отскочив от стола, летит в противоположную сторону. Даже резанный слева, который у Витали редко когда получался, сегодня был хлестким и точным. Впервые за все время, что они играли в теннис, счет в игре был равный. Они играли до пятнадцати очков, а затем до перевеса в два очка, но было уже двадцать два на двадцать два, и Саня, видя довольное лицо Витали, улыбнулся ему в ответ:
-Что, Виталя, растешь на глазах.
-Я тебя сейчас сделаю, - ответил он с триумфом в голосе, и это его сгубило.
Виталя, довольный результатом, самоуверенно расслабился, а Саня, разозлившись на себя, собрался. Взяв следующие два очка, он посмотрел на растерянное лицо Витали, который уже почти праздновал победу, и сказал:
-Молодец, почти сделал меня.
-Почти не считается, - махнул ракеткой тот, и, положив её на стол, отошел.
Моня встал и подошел к столу. Вообще-то, его звали Эммануил, но Моня ему подходило больше. Невысокий рыхловатый парень был Моней, и никак по-другому его невозможно было назвать. Играл он в настольный теннис тоже плохо (а точнее – еще хуже, чем Виталя), но, учитывая, как играл Виталя, можно было ожидать чего угодно. Саня сразу собрался – может, сегодня день такой, располагает к тому, что у других получается все лучше.
Но не вышло – Саня сделал Моню с разгромным счетом, и, положив ракетку на стол, предложил:
-Пошли на речку, пока дойдем, уже жарко будет.
2.
Дорога к реке Березовке проходила вдоль больничного забора (там за забором было одноэтажное здание морга, одновременно пугающее и завораживающе-притягательное место, в наблюдении за которым они проводили много времени). И когда они шли мимо, Саня подумал, что его странные фантазии появились после того, как они с друзьями решили убедиться в городских слухах о Морговщике.
И память вернула его к тем событиям, которые оставили в сознании неизгладимый след.
