Анатолий так задумался, что не заметил, что рядом с ним сидит Инна.
-Доброе утро, Отрок.
Анатолий посмотрел на Инну, подумав, почему она назвала его так, как называл его Старик, и коротко ответил:
-Доброе.
-О чем думаешь?
-О мальчике.
Инна кивнула и через минуту молчаливого разглядывания далеких западных гор сказала:
-Я тоже не сразу привыкла к некоторым странностям моего внука, но, согласись, вчера он нам помог выстоять в битве.
-Это меня и смущает. – Анатолий посмотрел на поле битвы, где еще местами дымились трупы крыс. – Он договорился с этим чертовым отродьем, и это неправильно.
-В тебе еще есть оставшиеся в прошлом понятия: Бог и Дьявол, добро и зло. На самом деле, разделять эти понятия нельзя – добро есть зло, и наоборот.
-Значит, если я вас встретил, приютил и накормил, то это неправильно.
-Не знаю, может и так. Это, с какой стороны посмотреть.
-Нет, так не может быть. – Анатолий посмотрел Инне в глаза. – Нельзя не помогать друг другу, потому что мы тогда превратимся в зверей.
-Согласна с тобой, но в этом и есть наша беда: мы родились и впитали с молоком матери другие понятия о Боге. – Инна твердо смотрела в глаза Анатолия. – Я тоже долго не могла смириться с тем, что помочь человеку не является благом. Сейчас я порой думаю, что лучше пройти мимо, чтобы он не надеялся на то, что кто-то окажет ему помощь в деле, с которым он должен справиться сам.
Анатолий минуту сидел молча, а потом сказал:
-Я так понял, что ваш приход является злом для меня.
-Надеюсь, что нет, но так вполне может быть.
-Если это наше будущее, то становиться грустно, - сказал Анатолий, покачав головой. – Старик говорил совсем другое, и я ждал вас, потому что верил, что мир сразу изменится.
Инна в ответ пожала плечами и сказала:
-Бог есть добро, и Бог есть зло. На каждое зло есть добро, и каждая благость может обернуться для тебя черной неблагодарностью.
Они сидели молча и думали – Инна о том, что было, Анатолий о том, что будет.
От размышлений их оторвал Виктор, который вышел из дома и спросил:
-Лопата есть? Надо закопать крысиные трупы, чтобы не гнили.
Анатолий кивнул и, встав со скамьи, пошел за инструментом. День начинался и в работе проще принять те изменения в его жизни, которые ему не очень нравились.
Лопаты было две, и обе дышали на ладан, поэтому они с Виктором выкопали небольшую и не глубокую яму. Элис с Инной стали подтаскивать трупы крыс и сбрасывать их в эту яму, Анатолий с Виктором присоединились к ним, и только Иван сидел на скамье, жмурясь встающему солнцу. Анатолий периодически смотрел на него, думая о том, что все не так, как он ожидал. И еще постепенно все сильнее стала болеть нога, и, когда они закончили, Анатолий уже ощутимо хромал.
-Садись, и давай посмотрим на ногу, - сказала Инна, устало обтерев пот со лба, и показывая рукой на скамью.
Анатолий задрал вверх правую штанину своих ветхих и грязных брюк. Зловещая краснота вокруг укусов крыс в области икроножной мышцы. Её языки уже взметнулись вверх.
-Болит? – спросила Инна.
-Да, - кивнул Анатолий.
Инна подняла глаза от ноги и посмотрела на лицо Анатолия: слипшиеся от пота волосы, мокрая кожа и яркий румянец на щеках. Она приложила руку к его лбу и почувствовала, как горяча его кожа.
-У тебя высокая температура, - сказала она, уже утверждая.
Анатолий пожал плечами, – он все еще не понял, что все это значит.
-Голова болит? – спросила Инна, одновременно с вопросом, пальцем сдвигая нижнее веко и заглядывая в правый глаз Анатолия.
-Да я просто устал, - ответил тот, пытаясь уйти от ответа.
-Нет, - покачала головой Инна, - ты болен. Крысы могут быть переносчиками очень опасных заболеваний.
-А вы доктор? – уже настороженно спросил Анатолий.
-Нет, но когда-то в той далекой жизни, что уже кажется нереальной, я училась в медицинском институте. – Инна грустно посмотрела на Анатолия. – Из того немногого, что я тогда успела узнать, многое я забыла, но основа осталась. Ты болен, и виновата в этом укусившая тебя крыса.
Анатолий вдруг осознал её правоту: уже давно нестерпимо болела голова, перед глазами мелькали мушки, когда он нагибался, и при солнечном свете было нестерпимо больно глазам. Все тело горело, и, да, это была лихорадка, он помнил это состояние из своего далекого детства. И правая нога – сказать, что она болит, значит, ничего не сказать.
-Что теперь делать? – спросил Анатолий, глядя с надеждой на Инну.
-Для начала лечь в доме, - ответила она, и, обращаясь к Виктору, сказала, - принеси холодной воды.
Когда Инна с Анатолием ушли в дом, а Виктор с ведром к колодцу, Элис, внимательно посмотрев на Ивана, спросила:
-Ты знал?
Иван равнодушно пожал плечами. Элис села рядом с ним и более настойчиво уточнила:
-И все-таки?
Иван все также молча кивнул и, вздохнув, сказал:
-Я сказал, чтобы приходили дня через четыре, - к тому времени мы уйдем, и все останется им.
5.
