Дорога к реке шла мимо помидорных полей (трудолюбивые китайцы, которых в их городке было несколько сотен, работали здесь последние три года и собирали по два урожая томатов с марта по ноябрь). Затем шел сосновый бор: когда-то замусоренный человеческой деятельностью, в последние годы он стал значительно чище, и опять-таки китайцы сыграли в этом не последнюю роль. Вековые сосны своими мощными стволами устремлялись в небо, создавая легкую тень. Сухой мох под ногами и запах смолы – Саня любил находиться здесь.
После леса шла грунтовая дорога, упирающаяся в профилакторий от завода. Они проходили через его территорию, хотя это было запрещено, но охрана давно привыкла к ним и сквозь пальцы смотрела на трех подростков, проходящих мимо. С этим местом у них тоже были связаны эротические воспоминания – они подглядывали за ищущими уединение парочками, якобы загорающими на полянах. Территория у профилактория была большая, а постоянно отдыхающих мало. В основном, рабочие завода получали здесь лечение без отрыва от производства, поэтому пустынные пространства профилактория иногда были местом встречи, ищущих приключений одиноких отдыхающих.
После профилактория было поле с душистыми в начале лета травами, и начинающей высыхать травой к середине. Не всегда приятный участок их пути, потому что негде спрятаться от солнца. И радовало только то, что река была уже совсем рядом.
Река Березовка текла, извиваясь, и, чтобы пройти к тому месту, где они обычно располагались, нужно было пройти два брода. Один по пояс глубиной, другой – значительно глубже. Холодная вода приятно остужала их вспотевшие тела и примиряла с действительностью.
Расположившись в тени раскидистой березы, стоявшей на берегу маленького заливчика, они бросили на землю давно снятую одежду. Моня отнес теплое пиво в холодную воду реки и присоединился к лежащим в траве друзьям.
-Хорошо, - пробормотал Саня.
-Да, - подтвердил Моня, мечтательно глядя вдаль, там, где река ныряла в лесную чащу, медленно передвигалось стадо коров, создавая пасторальную картинку.
-Думаешь, вчерашние девчонки придут? – неопределенно спросил Виталя.
-Даже, если и не придут, ничего, перетопчемся, - махнул рукой Саня.
-Мне та, рыженькая, понравилась, - сказал Моня.
-Да, у неё такие пухлые губки, - хохотнул Виталя.
-А твоя, - сухостой, - парировал Моня.
Вчера к их месту на берегу реки приходили две девушки, что было странновато, - обычно никто, кроме пастухов с коровами сюда не добирался. Одна была рыжая с пышными формами, другая девушка – темненькая и худенькая. Саня, который обратил внимание на девушек только потому, что появились новые люди в поле зрения, равнодушно слушал перепалку друзей.
-Думаю, они придут, - сказал он, - ну, а пока они не появились, надо испытать самопал.
-Ты что, все-таки сделал его? – удивленно поднял голову Моня.
-Сказал, сделаю, значит, сделаю, - ответил Саня, вытаскивая из рюкзачка сверток. Пока он его разворачивал, друзья подсели к нему.
На деревянной основе, сделанной в виде рукоятки пистолета, лежала стальная трубка, один конец которой был сплющен молотком и закреплен жестяной пластиной. Две такие же пластины охватывали трубку сверху. Ближе к сплющенному концу в трубке выпилено маленькое отверстие. Парни смотрели на этот рукотворный пистолет с восторгом, словно дети увидели ту игрушку, о которой мечтали всю жизнь.
-Думаешь, выстрелит? – недоверчиво спросил Виталя.
-Куда он денется, - уверенно ответил Саня, - выстрелит, да еще как. Тащи-ка, Моня, вон ту доску, сделаем из неё мишень.
Моня принес толстую доску, которая часто служила им столом или скамьей, и Саня приставил её к стволу березы. Ножом нарисовал круг и еще несколько кругов внутри. Отошел от мишени на пять шагов и посмотрел оценивающе. Очень даже ничего.
-Может, дальше отойдешь? – спросил Моня.
-Нет, для первого раза самое то, и убойную силу проверим, и точно не промахнусь, - ответил Саня.
Он направил дуло самопала на мишень и прицелился. Ощущение оружия в руке приподняло его над обыденностью, словно он стал шире в плечах и выше ростом.
-Ты чем его зарядил? – спросил Виталя, вырвав Саню из того состояния, в которое он погружался – ощущение готового к бою воина, меланхоличное предчувствие битвы, когда тяжесть оружия в руке придает уверенности в себе.
Одинокий воин в поле, ждущий неведомого врага.
Отсутствие уверенности в победе, но желание биться до конца.
Неизбежность поражения от противника, который превосходит его во всем.
