«В целом уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена… Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней. Конечно, она ещё не закончена. Огромная протяженность территории и упорное сопротивление противника, использующего все средства, будут сковывать наши силы ещё в течение многих недель. ‹…›Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдёт не столько о разгроме вооружённых сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские ресурсы, создать новые вооружённые силы. Как только война на Востоке перейдёт из фазы разгрома вооружённых сил противника в фазу экономического подавления противника, на первый план снова выступят дальнейшие задачи войны против Англии…»
Да, Гальдер не говорит об идеологии, большевизме и чем-то возвышенном – он говорит о сроках и экономическом подавлении.
Приграничные сражения (22 июня – 10 июля 1941). Немецкие войска наносят мощный внезапный удар по всей западной советской границе тремя группами армий: «Север», «Центр» и «Юг». В первый же день уничтожена или захвачена значительная часть советских боеприпасов, горючего и военной техники; уничтожено около 1200 самолётов. 23–25 июня советские фронты пытаются нанести контрудары, однако терпят неудачу. Так, 22-я танковая дивизия 14-го механизированного корпуса, дислоцировавшаяся в Южном городке г. Бреста, потеряла от огня противника при выходе из городка большую часть танков, свыше половины автомобилей, все запасы боеприпасов и горючего, 20 процентов личного состава. Штаб этого корпуса лишился всех средств связи.
Командир 135-й стрелковой дивизии генерал-майор Ф. Н. Смехотворов вспоминает, что к началу боевых действий саперный и шесть стрелковых батальонов были отправлены на границу для смены работавших там подразделений. Зенитные подразделения полков и дивизий находились в лагерях под Киевом, а артиллерийский полк – на другом полигоне. Все боеприпасы размещались на складах в пунктах дислокации. И когда дивизия 22 июня выдвигалась в лагеря, она была подвергнута ударам авиации противника. В это время не вовремя поступило разработанное в другой обстановке распоряжение: «На провокации не поддаваться, по самолетам не стрелять».
Дивизии и полки имели один боекомплект и одну заправку горючего. Остальные запасы материальных средств хранились на армейских и окружных складах.
Командующий 3-й армией генерал В. И. Кузнецов 23 июня 1941 года докладывал командующему войсками Западного фронта: «…деремся без транспорта, горючего и при недостаточном вооружении».
На пятые сутки войны советское главное командование Красной Армии пришло к окончательному выводу, что основным стратегическим направлением на советско-германском фронте является западное. В то время как Германский Генштаб считает основным направлением своего удара южное и выполняет свой план как по хронометру.
Снабжение имуществом и вооружением Красной Армии было сопряжено также с огромными трудностями. Мобилизационные запасы в основном были сосредоточены в приграничных округах. В сложившейся ситуации большая их часть была уничтожена в ходе боевых действий или же осталась на территории, захваченной противником. По данным Главного артиллерийского управления, из 40 артиллерийских складов, расположенных по линии Ленинград-Нежин-Кременчуг, удалось эвакуировать только 11 (27,5 процентов).
К 10 июля противник овладел территорией, на которой размещалось 202 склада (52 процента складов округов и Наркомата обороны). На территории Белоруссии были потеряны 32 склада с горючим из 45 имевшихся и все склады боеприпасов. Западный фронт оказался не в состоянии остановить врага и обеспечить необходимое время для полного сосредоточения и развертывания стратегических резервов и создания устойчивого фронта обороны.
