Верховное командование (ОКВ) приказывало на северном участке Восточного фронта продолжать наступление на Ленинград; на южном участке фронта «уничтожить крупные силы противника западнее Днепра», захватить плацдарм на Днепре у Киева и южнее и создать условия для ввода 1-й танковой группы на восточном берегу реки. Вермахт получил возможность беспрепятственно продвигаться к Днепру и в тыл войскам Южного фронта. В связи с этим начался отвод всех армий на левый берег реки Южный Буг. При этом противник прорвался на стыке 9-й и Приморской армий, вынудив их отходить по расходящимся направлениям: Приморскую армию – на юг к Одессе, а 9-ю и 18-ю армии – на восток к Николаеву. К 17 августа они отошли за реку Ингулец. В связи с переносом противником основных усилий на криворожско-днепропетровское направление эти армии получили возможность планомерно отойти за Днепр. Приморская армия оказалась блокированной врагом с суши в районе Одессы.
18 августа вывели из устья Днепра остатки днепровского речного флота и затем перегнали на Дон, в порт Ростов, караван речных судов в составе 30 барж, буксиров и катеров.
Хотя немецкие войска в результате нового наступления прорвались к Днепру и создали несколько плацдармов на восточном берегу, взять Киев с хода им не удалось. Таким образом, группа армий «Юг» не смогла самостоятельно решить задачи, поставленные перед ней планом «Барбаросса».
В итоге оборонительных операций войска Юго-Западного и Южного фронтов были вынуждены оставить Правобережную Украину и часть Левобережной Украины. Враг продвинулся в глубину на 500–600 километров.
Войска Красной Армии вынуждены были вести боевые действия с ограниченным количеством частей и учреждений тыла, а иногда и без них. Положение усугублялось большими потерями запасов материальных средств, сосредоточенных в приграничных военных округах к началу войны. В первый месяц потери составили около 12,5 тысяч вагонов боеприпасов, 73 складов ГСМ (171 тысяча кубических метров, около 30 процентов запасов), 30 складов с продовольствием, до 60 процентов вещевого имущества неприкосновенного запаса. На 1 августа 1941 года авиационные части Западного, Северо-Западного и Юго-Западного фронтов израсходовали в среднем по 18 процентов запаса авиабомб, остальное было уничтожено при отходе или оставлено противнику.
К концу июля 1941 года в район Смоленска подошли свежие немецкие соединения: 20-й (129-я и 106-я пехотные дивизии) и 8-й (8-я и 28-я пехотные дивизии) армейские корпуса. В то же время советские войска, сражавшиеся в окружении, почти не получали подкреплений. Это позволило немецким войскам значительно уменьшить размеры Смоленского «котла» и рассечь его. 4 августа через Днепр переправились остатки 16-й и 20-й армий. Сражение за Смоленск закончилось.
Еще 16 июля германский Генеральный штаб предложил, чтобы группа армий «Центр» заняла исходный район для наступления на Москву к началу сентября.
Предварительный ответ ОКВ последовал через два дня: «Фюрер не согласен с предложением главнокомандующего сухопутными силами от 18.8 о продолжении операций. Для него Москва и сосредоточенные там крупные силы противника не имеют значения. Первоочередная задача состоит в том, чтобы захватить у русских промышленные районы и использовать их в своих целях. Кроме того, необходимо быстрым продвижением на юг повлиять на позицию Ирана в отношении планов Англии и России. Наиболее важно занять Крым и ликвидировать там советскую военно-воздушную базу, которая создает угрозу для румынских нефтяных районов.
‹…› фюрер считает, что важнейшей задачей до наступления зимы является захват не Москвы, а Крыма, Донецкого промышленного и угольного района, а также перехват путей подвоза нефти с Кавказа».
И особенно подчеркивалось: «Фюрер придает величайшее значение скорейшему овладению Крымским полуостровом для обеспечения снабжения Германии нефтью из Румынии… Поэтому фюрер приказывает как можно быстрее форсировать Днепр и продвигаться всеми силами, в том числе подвижными соединениями, в направлении Крыма, прежде чем противник сумеет подтянуть свежие силы».
На рассвете 24 августа самолет Ю-88 с Гудерианом и Гальдером на борту приземлился на аэродроме главной квартиры Гитлера в Летцене. Личное влияние на Гитлера решил использовать Гудериан. Гитлеру не сказали о главной цели приезда Гудериана. Браухич запретил командующему танковой группой самому касаться вопроса о Москве. Поэтому речь шла о состоянии моторов, о снабжении, потерях и сопротивлении советских войск.
Но вот Гитлер поставил вопрос:
– Считаете ли вы свои войска готовыми для большого усилия?
Все посмотрели на Гудериана.
