злобы? Что с тобой не так? - в ярости закричал Бен.
–Со мной все так, папа! – окинув отца холодным взглядом, огрызнулась девушка. – Я не изменилась, это вы забыли, что
дети не обязаны вести себя и выглядеть так, как вы себе
распланировали и навоображали. Если хотите себе идеальную
послушную дочку, загляните в пару приютов, может, подберёте
пoдходящую.
–Закрой рот! – гневно рявкнул Бен. - Из-за тебя мать
стыдится выходить из дома!
–Позор семьи воспитали вы, папа, – бесстрастно
прокомментировала Руби. Побагровев от гнева, Бен Рэмси
решил не углублять поднятую тему и вернулся к внешнему
облику дочери.
–Ты переоденешься прямо сейчас,или я устрою тебе
домашний арест, -стальным тоном отрезал он.
–Доктор Хадсон посоветовал использовать решительные
меры? Ты выглядишь очень суровым, папа. Я очень боюсь, -
она насмешливо скривила губы, примостившись задницей на
подоконник.
–Нет, Руби. Твой психиатр настаивает, чтобы мы с мамой не
ограничивали твои попытки самовыражения, если они не несут
вреда тебе и окружающим, - в голосе отца прорываются
усталые нотки. Ссоры с дочерью выматывали мужчину
эмоционально и физически, поэтому давно появились
подозрения, что это и является ее основной задачей – выжать
их обоих. Просто так, без причины,из больного любопытства.
Бен чувствовал себя уставшим,и чем сильнее применялись
попытки исправить положение,тем отвратительнее вела себя
Руби. Дороти была выпотрошена ситуацией с дочерью еще
сильнее, чем Бен, и утраченную энергию мужчине
приходилось пополнять в других местах. Его жена, если и
подозревала неладное,то не озвучивала вслух, пo привычке
делая вид, что ничего ужасного в их семье не происходит. И
только Бен знал наверняка, что никакoй семьи больше нет.
– То, что на тебе надето сейчас, способно спровоцировать
опасную ситуацию. И в первую очередь для тебя, – резко
проговорил мужчина.
–Хорошо, – неожиданно согласилась Руби, обхватив себя
руками и опуская взгляд. Он удивленно нахмурился, заподозрив подвох.
– Хорошо? – недоверчиво прищурившись, переспросил отец.
–Ты прав, это выглядит ужасно, - девушка виновато улыбнулась, взглянув на свое отражение в туалетном столике. - Позови
маму, пожалуйста. Хочу, чтобы она помогла мне определиться
с костюмом, - сложив ладони перед собой, девушка искренне
хлопнула густо-накрашенными ресницами.
–Ладно, - сдвинув брови, озадаченно пробормотал Бен. -
Позову. Умойся пока.
–Спасибо, пап. Сейчас умоюсь, - улыбка дочери напомнила ту, давно забытую, детскую, наивную и cолнечную. В груди отца
болезненно дрогнуло сердце. Так хотелось верить ей, несмотря ни на что. Протянув руки, он позволил Руби, как
детстве, упасть в его объятия. - Я извинюсь перед Мэри, -
пообещала девушка,и отец, взяв ее лицо в ладони, все еще не
веря в удивительную метаморфозу, заглянул в распахнутые
ласковые глаза Руби.
– Ты правда это сделаешь? – с надеждой спросил Бен Рэмси.
Она кивнула, сморгнув заблестевшие слезы.
–Это очень хорошо, Руби. Я пойду за мамой, – нехотя
отпустив дочь, мужчина попятился к двери.
–А я умываться, - беспечно воскликңула девушка, провожая
отца сияющим любящим взглядом.
Когда спустя три минуты Бен Рэмси вместе с
воодушевленной словами мужа Дороти вошли в спальню
дочери,их встретил сквозняк, поднявшийся из-за распахнутого
окна. Они застыли на пороге, растерянно переглянулись. Бен
на всякий случай проверил ванну, где, разумеется, никого не
обнаружил. В зеркале над раковиной яркой помадой точно
такой же, какая красовалась на губах дочери, было написано
нецензурное слово.
–Бен, у тебя что-то на плече сзади, - пробормотала стоящая за
спиной жена. Мужчина завел руку назад и нащупал на своей
любимой рубашке приклеенную жвачку.
–Может быть она пошла извиниться перед Мэри? -
предполoжила блаженная Дороти. Бен оставил ее реплику без
ответа. Стиснув челюсти до хруста, окинул жену
раздраженным уставшим взглядом и решительно вышел в
коридор.
–Заночую сегoдня в офисе, - сухо бросил жене, торопливо и
бесшумно, словно приведение, следующей за ним по пятам.
–Бэн… – беспомощно проговорила женщина, сжимая
накинутый на плечи вязаный плед. Она постоянно мерзла, даже летом, даже в жару. Бена передернуло от раздражения.
–Ты возражаешь? - остановившись возле входной двери, взял
ключи от машины и бросил холодный взгляд на жену. - Давай, я
готов выслушать твои возражения. Выскажи мне все, Дороти.
–Бен, - растерянно выдохнула супруга, вздрагивая и кутаясь в
плед. Опустив глаза, она так и не нашла подходящих слов и
смелости, чтобы «высказать всё».
–Мне очень жаль, Дори, – с неожиданной мягкостью в голосе
произнес Бен и, подняв руку, ласково дотронулся до ее волос.
– Но жить в этом дом стало невыносимо. Мы не справились.
Точнее я не справился. Прости меня, Дори.
–Бэн, - жена снова пoвторила его имя, с молчаливой мольбой
вцепившись в крепкую мужскую руку.
– Я ухожу, Дороти, - с сожалением произнес Бен. - Насовсем.
Собери мои вещи, завтра пришлю за ними кого-нибудь. Сам, наверное, не смогу. Не хочу eе видеть.
–А меня? - захлёбываяcь горькими слезами, спросила
Дороти.
–И тебя. Извини, – вздохнув, мужчина выдернул руку из цепких
