по столешнице, выразительно закатывает глаза. – Стерильно, как в операционной. Это место наводит на меня тоску.
–Радостные люди сюда заглядывают редко, – нейтрально
замечаю я.
–Еще бы. Где ты видел счастливых психов? – пожав плечами, брюнетка отходит от стола, скользнув взглядом по позитивным
картинам в рамках, развешанным на стенах. В основном это
пейзажи,изображения воды, цветов, скал и голубого неба.
Сюжеты изображений должны успокаивать и умиротворять. Я
был весьма острожен в выборе элементов интерьера, сделав
одно единственное исключение. Лично для себя.
–Не поверишь, Гвен, но большинствo, как ты некорректно
выразилась, психов намного счастливее нас, - с блуждающей
улыбкой отвечаю я, глядя на остановившуюся возле напольного
журчащего фонтанчика сестру. – Но ко мне обычно
заглядывают банальные закомплексованные неудачники, перегоревшие менеджеры и дамочки в разводе, - она
неопределённо качает головой и переходит к рассматриванию
встроенного в стену аквариума с цветными рыбками.
–Полный релакс, Оли, - вздыхает Гвендолен. - Ты закончил
реставрацию дома?
– Почему ты спрашиваешь? - выгнув бровь, осведомляюсь я.
–Сегодня у старика Кейна был бы девяностый день
рождения. Юбилей. Мы могли бы отметить его в семейном
гнезде Кейнов.
–Дед умер, Гвен. И мы его ни разу не видели, - сухо напоминаю
я. - Потому что он этого не хотел. Было бы странно отмечать
егo юбилей в при таком раскладе.
–Однако он оставил нам все, чем владел! – подняв вверх
указательный палец, с улыбкой возражает Гвендолен. - К тому
же его опасения вполне понятны.
– Кому? - ухмыляюсь, прищурив глаза.
–Мне, например, - передергивает плечами Гвен. - Наша мать
родилась от кровосмесительной связи Даниэля Кейна с родной
племянницей. Жуткий грех, а наш дед был очень религиозным
человеком. Вероятно, он считал, что часть его греха легла на
родившуюся от запретного союза дoчь, которую настигла кара в
лице нашего маньячного папочки, а мы с тобой – просто
ядерная концентрация демонических генов, – с деланной
улыбкой, сестра стучит кончиками пальцев по толстому стеклу
аквариума, спугнув двух золотистых гуппи. – Мы его живoе
наказание, а наследство – это откуп, Οли. Очень не хотелось
старику угодить в ад.
– Интересная позиция, - ухмыляюсь я.
–Ага, мне тоже нравится, - Гвен оборачивается и изучающе
смотрит на меня. -Ты сам не свой в последнее время.
Выглядишь загруженным и измотанным. - плюхнувшись на
кушетку у панамного окна, Гвен скидывает туфли и вытягивает
ноги.
–Я закончил реконструкцию, - Гвендолен поворачивается на бок, опираясь на локоть, и какое-то время заинтересованно смотрит
на меня.
– Давно?
– Пару недель назад, - пожав плечами, отвечаю я.
–Значит, юбилей не отменяется? Давай, Οли, обмоем кости
старика, помолимся за его грешную душу в спальне, где он
растлевал свою племянницу, – с энтузиазмом предлагает Гвен.
– Вот же старый извращенец.
– Племянница была совершеннолетней, - не разделяя
беспричинного веселья сестры, напоминаю я.
– Как на хрен разница? Все равно он извращенец. Я, вообще, давно заметила, чем статуснее и пафоснее семья,тем
жирнее тараканы и больше шкафы.
– Шкафы? - переспрашиваю, вопросительнo взглянув на
Гвен.
– Со скелетами, - поясняет она, расплываясь в задорной
улыбке.
– У нас та ещё семейка Адамсов. Досталось со всех сторон, –
смеюсь я, впервые за долгое время почувствовав легкость.
– И не говoри, - откидываясь на спину,тяжело вздыхает Гвен, уставившись в потолок с рисованным небосводом.
– Как Майя? - вежливо любопытствую, сменив тему
разговора.
– Отлично, - как-то резко сникнув, отзывается Гвен. - На
прошлой неделе переехала ко мне.
– Но? - проницательно подталкиваю я, уловив нотки
неуверенности в голосе сестры.
– Нет, все нормально. Правда. Она милая, мы давно вместе,и
она мне не мешает.
– Звучит не обнадеживающе, Гвен. Может все-таки дать шанс
мужской половине человечества?
– Не начинай, а? – раздраженно стонет Гвендолен.
– Не все такие монстры, как наш отец, - напоминаю на
всякий случай. Сестра бросает на меня тяжелый гневный
взгляд и шумно вздыхает.
– Дело не в этом, Оли, – качнув головой, возвращается к
облакам на потолке.
– А в чем?
– Мне кажется, мы обречены на одиночество, – подумав, Гвен озвучивает абсурдную и глупую версию. - Отец
оказался серийным убийцей, потом мама не выдержала и
сдалась. Дед был прав,и это своеобразная кара,и у нас
тоже нет будущего…
– Стоп, - обрываю Γвендолен прежде, чем она начнет
откровенно бредить. - Теперь я точно вижу, что
проблема существует.
– Я серьёзно, Οли, - подавленно вздыхает сестра.
– Гвен, наша мать не справилась, не смогла принять
шокирующую правду, таков был ее выбор, но мы с тобой
живы. Все твои выводы строятся на боязни отношений и
недоверии к окружающему миру. Ты постоянно
анализируешь свои чувства и чувства своих партнёров, ощущаешь себя недостойной счастья и радости, но, уверяю, это не так. Иногда надо просто расслабиться и получать
удовольствие.
– Так себе совет, - скосив на меня глаза, ухмыляется Гвен. –
Ты всем своим клиенткам предлагаешь расслабиться и
получать удовольствие, пока они лежат на кушетке?
– Я не вступаю в интимные отношения с пациентками, это
