– я думаю, что у тебя прoсто больная фантазия о том, чтобы поиметь с братом одну девчонку. С братом, которого у тебя нет! – в сердцах восклицает Шерил.
– Ты мыслишь низменными инстинктами, Шерри, -
терпеливо возражаю я. – Из нас двоих ты одна все время говоришь о сексе. И это доказывает, что тебя он интересует больше.
– Заткнись, замороженный девственник, - огрызается девушка. - Я даже сейчас чувствую, что у тебя стоит, – для усиления эффекта она толкается своими бедрами в мои. Но я и без демонстрации не собираюсь отрицать то, что спрятать весьма сложно, находясь в предельной близости. -
Что случилось с девушкой, которой посвящен высохший гербарий в теплице с гортензиями?
Ну вот, она сновa начала думать. Прогресс близок и одновременно далек.
– Откуда я могу знать, Шерри? – отступив, даю гостье выдохнуть и охладиться, а сам занимаю свое кресло.
– Гвен сказала, чтобы я спросила у Дилана. значит, она имела основания подозревать, что ты в курсе.
– Гвендолен та еще лгунья, - приняв непринужденную позу, бесстрастно замечаю я. – Дай угадаю, она поддержала твою теорию о безумии брата? Не прямо, но Гвен натолкнула тебя на мысль, что нестабильность психического состояния
Оливера базируется на чувстве вины, ответственности, потребности в искуплении грехов отца и прощении путем создания определенных иллюзий. Уверен, что тебя до глубины души тронула подоплека возможного диагноза.
Чужое раскаяние и признание вины всегда приятнее наблюдать, чем чувствовать самим.
– Ты ведешь к тому, что Гвендолен сoлгала? Зачем? –
логично недоумевает Шерил Рэмси.
– Кому нужны сумасшедшие парни? - окидываю пребывающую в растерянности девушку неторопливым изучающим взглядом. – Гвен хочет, чтобы ты ушла.
Оливер влюблен, она напугана, чувствует, что теряет его.
–
И чего же хочешь ты, Дилан? - предельно прямо спрашивает Шерил.
– Я уже говорил, - склоняю голову в лёгком кивке.
– свободить тебя? - замахнувшись, Шерил швыряет в меня тяжелый ключ, но промахивается. Тот с грохотом ударяется о деревянную столешницу и падает на пол. - Дело же не в дверях. Я уверена, что ты выходишь отсюда, когда возникает такая необходимость. Так? - продолжает докапываться до истины, а та, как известно, всегда где-то рядом. Где-то, но не там, где нужнo. - Это ты подсунул мне ключ? Запустил ко мне кошку?
Чего ты добиваешься? Хочешь свести меня с ума, запугать,
заставить поверить, что такой же монстр, как твой отец?
Поэтому ты пытаешься убедить, что имеешь отношение к исчезновению невесты? очешь доказать, что я не последняя жертва? Для чего, Оливер? И что будет дальше?
– Все, что захочешь, Шерил. Мое имя Дилан. Мне неприятно, когда ты произносишь другое.
– Мне похер, я тут не для того, чтобы делать тебе приятно, хотя у тебя, конечно, совершенно иное мнение, – Шерри насмешливо кривит губы и вытаскивает из-за широкого пояса на талии мобильный телефон. - сли ваc действительно двое,то ты не против, если я позвоню
Оливеру и уточню, где он сейчас?
– Оливер вместе с Гвен в данную минуту находится на деловой встрече, - сухо озвучиваю частично известный ей факт.
– Удивительная осведомлённость, но позволь не поверить.
Точнее проверить, - она с триумфальным злорадством смотрит на меня. – Пригласим его присоединиться к нам. бсудим ситуацию, как три самостоятельные, взрослые личности. –
Шерил переводит внимание на свою бесполезную игрушку, нетерпеливо жмет на экран и через несколько секунд безрезультатных усилий раздосадовано матерится.
– Здесь не работает сигнал, - подтверждаю я родившиеся в красивой головке умозаключения, полученные опытным путем.
– Очень удобно, – фыркает Шерри. Запустив руку в волосы, задумчиво кусает губы, оглядываясь по сторонам, с опаской косится на задремавшую кошку. тступает в сторону тахты и устало опускается на нее, упираясь локтями в колени и роняя лицо в раскрытые ладони. - Я
видела записку. Возражать и изворачиваться бесполезно.
Я узнала твой почерк.
– У нас с братом одинаковый почерк, Шерри, – почти искренне сожалею, что не могу поддержать ни одну из ее выстроенных версий. Нет ничего хуже самообмана. Мне ли не знать. Единственный путь к свободе – правда, голая,
жестокая правда.
– Объясни мне … – недоговорив, девушка отчаянно стонет, признавая свою беспомощность.
– Ты знаешь, - твердо заверяю я. –
– Не понимаю, о какой войне речь…. Я не знаю, - она упрямо отрицает и верит в это. - Не знаю тебя. Дилан… Оливер.
Кем бы ты ни был. Я не знаю.
– Ты знаешь, - повторяю сдержанно и бескомпромиссно. Я
итак сказал ей более чем достаточно. - Нас обоих.
– Есть хоть что-то, способное вывести тебя из себя? - подняв голову, она впивается в меня пронизывающим взглядом. -
Стереть эту занудную маску отмороженного говнюка?
Может, придушить твою кошку?
– А ты сможешь? – спокойно осведомляюсь, неспешно поднимаясь из кресла. Шерил оборачивается на навострившую пушистые ушки проницательную хищницу.
