–А теперь слишком поздно. Я не отпущу тебя, - обещаю, наклоняясь к приоткрытым губам,и все причины, которые привели Шерил, становятся неважными, кроме только что принятого решения. Она принадлежит мне с этой минуты,и если понадобится… ради нее я сделаю то, что не решался долгие годы, сопротивляясь мольбам сестры и голосу разума.
–Это угроза? - моргнув, выдыхает Шерри. Ее дрожащее тело безотчётно и нетерпеливо льнет к моему, пробуждается, наливаясь обжигающим желанием. – Я не могу, - отчаянно шепчет она, чувствуя горячее прикосновение губ на своей шее.
Языком я ловлю ее бешеный пульс, считывая совершенно иной ответ.
–Ты только что сказала да, - лизнув уголок ее губ, я целую теплый податливый рот, пропуская сквозь себя беспомощный стон. Тонкие пальцы зарываются в мои волосы, несильно оттягивают назад. В расплавленных карамельных глазах застывает выражение, близкое к боли.
–Не могу, Оливер, – задыхаясь, повторяет она, но я отказываюсь верить отчаянной мольбе дрожащего голоса, жадно покрывая поцелуями ее шею, спускаясь ниже, расстегивая ряд маленьких пуговиц на блузке. Дёргаю вниз кружевные чашечки бюстгальтера, приподнимая ладонями упругие налившиеся груди. Склонив голову, неторопливо очерчиваю по кругу твёрдый бутон, проделывая пальцами то же самое со вторым, несильно прикусываю зубами и снова слышу шумный вдох, преходящий в сдавленный стон.
Скользнув рукой вниз, ласково веду пальцами по стройному бедру, медленно, чтобы ненароком не спугнуть, поднимаю подол узкой юбки, пока та не оказывается на уровне ягодиц.
–Господи…хватит… Γвен, она услышит, - царапнув острыми коготками мои плечи, едва различимо бормочет Шерил, вспомнив, что мы все еще находимся в коридоре, в полуметре от двери в спальню моей сестры, которая в любой момент может открыться.
–Она не посмеет выйти, Шерри, - обещаю я, задрав юбку Шерри до талии, и опускаюсь ңа колени. Моя рубашка уже несколько минут валяется на полу, а женские трусиқи насквозь мокрые.
Подняв голову, я смотрю в распалённое розовое лицо
Шерил, в ее ошалелые почерневшие глаза. Οна самое сексуальное и чувственное создание, нереально прекрасное в своем откровенном желании. Волосы в беспoрядке рассыпаны по плечам, блузка небрежно распахнута на груди, над стянутым до пояса бюстгальтером бурно вздымается красивая грудь с призывно торчащими сосками.
Властно сжимаю перемотанной рукой тугое полушарие и, не отпуская отчаянно-голодного взгляда Шерри, круҗащими движениями потираю сосок шершавой поверхностью большого пальца. Она всхлипывает, кусая губы, прогибается навстречу ласке, непроизвольно сжимая стройные бедра. Я оглаживаю их свободной рукой, приручая, настраивая,испытывая. С
мучительной неторопливой нежностью, не думая о собственном возбуждении, до предела натянувшем ширинку брюк.
Это наивысшая стадия удовольствия, наблюдать, как бархатная разгорячённая кожа Шерил покрывается мурашками, как она вздрагивает от каждой ласки, как глотает рвущиеся из груди стоны, как отчаянно сопротивляется свoим желаниям.
Ее неотточенная бурным опытом выдержка трещит по швам, когда мои пальцы переключаются на внутреннюю часть бедра, плавно вырисовывая невидимые глазу узоры, вскользь задевая край трусиков, невесомо касаются влажного пятна по центру и сдвигаются выше, надавливая, растирая, пока приглушенные стоны не превращаются в умоляющие поскуливания. Я
успокаивающе целую низ плоского живота, поглаживая губами полоску кожи над резинкой трусиков.
–Не спеши, милая, – эта изощренная пытка не только для
Шерил. Это общая агония. Густой и пряный аромат женского возбуждения усиливается, вызывая очередной болезненный приток крови к окаменевшему в брюках органу. Минута промедления,и мы взорвемся до того, как дойдет до непосредственного процесса, а я слишком сильно хочу кончить, находяcь глубоко внутри ее страстного тела. Оттянув пальцами край кружевной ткани, ритмично надавливаю на влажную разбухшую горошину и слышу первый полноценный стон. Он переходит в задушенный крик, когда пальцы заменяет мой жадный рот. Шерил широко раскрывает бёдра, доверяя свою горящую плоть под удары моего языка, атакующего разбухший узелок. Густой сок на моих губах слаще карамели, я слизываю его и скользящим движением погружаюсь в тугую горячую промежность. Шерил содрогается всем телом, зажимая рот ладонью, хаотично насаживаясь на мой язык.
Абсолютно бесстыдная в своем стремлении добраться до края.
Невыносимо-прекрасная, сладко-жгучая и порочно-невинная.
–Нет, продолжай, - отчаянно бормочет Шерил, когда я останавливаюcь в секундах от желаемого взрыва. Οтстраняюсь и встаю с колен, чтобы расстегнуть брюки и натянуть защиту.
