— Нет! Слушайте, я не знаю, что он там делал, но я отошла от окна и позвонила в полицию. Пока ходила за телефоном, пока говорила с оператором… В общем, когда вернулась назад, увидела, что соседка так и лежала на месте, а вокруг нее растекалась лужа крови.
— Хм…а вы уверены…
— Я точно знаю, что видела! — прикрикнула женщина.
— Ну а что же тот пьяный?
— Он просто сидел рядом с ней… Он словно бы…ел. Он был ко мне повернут спиной, и я не могла разглядеть, но…я уверена, что он что-то ел. Потом приехали полицейские и долго не могли с этим типом справиться.
— Он сопротивлялся? Дрался?
— Нет, не дрался, но…не знаю, как сказать…все время вырывался.
— И чем же все закончилось?
— Полицейские его все-таки повалили на землю, скрутили и отвели к себе в машину. Но он, кажется, кого-то из них укусил. Он точно лез кусаться.
— Хм…потрясающая история! — заявил диджей. — Раньше я подобного не слышал, но было интересно.
— Потрясающая? Интересно? — возмутилась женщина. — Слушайте, я сегодня еще одного такого видела, и он тоже пытался напасть на прохожего. Не подходите к…
— Ой, у нас что-то оборвалось, — весело заявил диджей. — Так, все понимаю, погода пока еще пакостная, настроение еще хуже, но не стоит отчаиваться — уже скоро вновь выглянет солнце, дождь закончится, и вы сами не заметите, как ваше настроение резко поднимется! А чтобы это случилось прямо сейчас, давайте послушаем Алину Дайс с ее композицией…
— Идиот, — буркнул Вова и переключил станцию.
Тут по идее вот-вот должны были начаться новости. Может, там что-то толковое будет…
К сожалению, нет. Ничего толкового там не было. Политика, спорт, какие-то сплетни и упоминание, что в их области могут ввести чрезвычайное положение. Но при этом почему-то не упоминалась причина. Мол, «губернатор заявил, что при необходимости…». И все. Что, почему — ни хрена не понятно.
Однако Вову, который и наделся услышать или не услышать нечто подобное, это насторожило.
Он уже проехал центр города, вновь оказался на окраинах ближе к трассе. До «Рояла» было рукой подать. Всего-то надо проехать по дороге с крутым спуском до трассы.
И именно здесь он наконец-то увидел того, кого так отчаянно искал.
Впереди по противоположной стороне дороги еле-еле плелся тип.
Одет он был, мягко говоря, совсем не по погоде: домашние треники, футболка на голое тело, тапок сохранился лишь на одной ноге.
Будто алкаш вышел за бутылкой в магазин.
Однако Вова этот район знал — тут один частный сектор и единственный небольшой магазинчик находился в другой стороне, на самом верху.
Туда, куда плелось это чучело, ничего не было — пара перекрестков и все, трасса начинается.
Нет, может, конечно, у него там где-то дом, но…
Вова был уверен, что нет…
Впрочем, он вспомнил, что чуть ли не в самом конце, считай возле трассы, есть даже не дорога, а тропинка, ведущая к лесу, а напротив есть забегаловка, в которой вечно трутся алкаши. Может, этот туда чешет?
Когда Вова подъехал ближе, «пешеход» задергался — закрутил башкой, а затем и вовсе остановился, повернулся к медленно катящейся по улице машине, наблюдая за ней.
Вова знал, что его «кореец» работает очень тихо. Движок мурчит чуть слышно, если на улице шумно — звук можно даже не расслышать.
Но тип его услышал, и сейчас стоял, пялясь на уже поравнявшуюся с ним машину.
Хоть он и таращился на нее, однако не спешил подойти ближе. Так и стоял, глядя и не проявляя к ней больше никакого интереса.
Но когда Вова для эксперимента открыл и закрыл водительскую дверь, причем с довольно громким хлопком, мужика это заинтересовало — он двинулся вперед, но как-то без особой охоты.
Вова хотел было посигналить, но передумал — внимание странного типа он уже привлек. А что если сделать так…
Предварительно проверив, что все двери закрыты и снаружи их не открыть, Вова врубил первую передачу, выжал сцепление, чтобы в случае, если что-то пойдет не так, ему нужно было только отпустить педаль тормоза, и машина сама собой покатит вперед, с горки как раз.
Лишь после всех этих манипуляций он опустил окно.
Тип на противоположной улице сразу оживился, пошел куда резвее, чем раньше.
По мере его приближения Вова смог его разглядеть.
Худой, короткостриженый мужик лет пятидесяти, с трехдневной щетиной и впалыми щеками, глазами на выкате. Идеально бы подошел на роль бывалого сидельца в каком-нибудь отечественном сериале. К тому же еще одежда — заляпанная, потертая, некогда белая майка и видавшие виды треники. Плюс на всех открытых участках тела татуировки. Довольно специфические, отображающие богатую биографию владельца.
Вова в них особо не разбирался, но все же мог понять, когда татуировка просто для баловства сделана, а какую мог носить только сиделец.
А еще у мужика было опухшее лицо, несколько обвисшее, при этом чем-то неуловимо напоминающее то, что было у мужика, напавшего на женщину в магазине.
Глаза! У этого тоже были эдакие бельма, закрывающие зрачок и радужную оболочку. У нормального человека, пусть и бывалого алкаша, не могут быть такие глаза. Да чего там, Вова вообще в жизни не встречал ничего подобного.
