– Мне очень жаль, – говорит он Натану Брассу. – Эта женщина сказала, что она друг семьи. Я понятия не имел, что вы не давали разрешения.
Я смотрю Натану в глаза: при виде меня его взгляд каменеет.
Ничего, переживу. Зато у меня карта.
Карта с обозначением того самого острова.
Стоя на коленях у подножия дерева, Майк дрожащей рукой выводит ножом на стволе косую черту. Из-под сбившейся набок фуражки свесилась грязная прядь седых волос.
«Тридцать», – подсчитала черточки Лори.
Они здесь уже месяц.
Сонни дремал в люльке на противоположной стороне поляны. Лори подошла, присела рядом, наблюдая за ним сквозь марлю москитной сетки. Младенец любил спать, закинув сжатые в кулачки руки назад. Лори заметила на сетке комара, ухватила его кончиками пальцев и раздавила – из сплющенного тельца вытекла кровь. Она стряхнула насекомого на землю и вытерла пальцы о свои уже порядком замызганные шорты.
Лори поднялась на ноги – у нее тут же закружилась голова. Она попыталась сосредоточиться – в глазах все плясало. Лори все чаще испытывала головокружение из-за голода. Как и остальные островитяне, она изрядно отощала: тазобедренные кости торчали, живот подвело – она уже не помнит, когда последний раз ела досыта. Сейчас ей казалось нелепым желание похудеть и то, сколько времени посвящала этому раньше, думая, что худоба – это самоцель и признак красоты. Вид торчащих ключиц и костлявых рук наводил на нее ужас.
– Кто хочет кокос? – спросил Феликс.
Он сидел на корточках и кромсал кокосовые скорлупки, бросая волокна в угли вчерашнего костра. Темная футболка натянулась на спине, обрисовывая острые лопатки и каждый позвонок. Он приносил рыбу почти ежедневно, но, судя по всему, часы, проведенные на охоте, отнимали больше калорий, чем восполняла пища.
– Не нальешь немного молока в бутылочку – Сонни на вечер? – попросила Лори. Она уже привыкла, что в животе пусто: сложнее давались повседневные дела, сосредоточиться на которых получалось с огромным трудом.
– Конечно, – с готовностью отозвался Феликс.
Смесь в баночке почти закончилась. Лори уже несколько дней дополняла питание малыша кокосовым молоком и начала вводить твердую пищу – пюре из банана или манго, кусочки рыбы в те дни, когда Феликсу удавалось что-то поймать.
– Дай-ка его мне, – сказал Дэниел Майку, указывая на нож.
Майк, закончивший делать зарубку, повернулся и пристально посмотрел на Дэниела.
– Что?
Дэниел сложил ладони рупором и начал паясничать:
– Многоуважаемый капитан Авария, не могли бы вы передать мне нож?
Майк шагнул вперед и протянул нож лезвием вперед.
Когда Дэниел взялся за холодную сталь, пилот ослабил хватку, выпуская нож из руки.
– Козел, – пробормотал Дэниел себе под нос.
Взяв нож, присел на бревно и, сверкнув залысиной на макушке, наклонился к ноге, осматривая пятку. Несколько дней назад он попытаться вырезать острием ножа застрявшую в пятке колючку. Теперь кожа вокруг этого место покраснела – по ране пошла обширная инфекция.
Затолкав конец лезвия поглубже в рану, Дэниел скривился и зарычал от боли.
– Чтоб тебя! – крикнул он и с силой вонзил нож в бревно.
– Полегче с ножом, – предостерег Феликс. – Не нужно его тупить.
– Да неужели? От чего он точно не затупится, так это от потрошения рыбы, которой в последнее время негусто, – не растерялся Дэниел.
– Хочешь сам попробовать? – играя желваками, подхватил перепалку Феликс.
Он единственный выходил в море. Раньше они обсуждали, кто еще хочет заняться подводной охотой, но ни один из них не умел достаточно хорошо плавать. Чтобы добраться до крупной рыбы, Феликсу каждый день приходилось проплывать полкилометра туда, где за мелким атоллом обрывался уступ, образуя глубокий канал, в котором водились рифовые акулы. Феликс уверял, что они угрозы не представляли, но Лори подслушала их с Майком разговор о тигровой акуле, которую пилот заметил в бинокль.
– Куда уж мне, – ухмыльнулся Дэниел. – Роль главного скаута тебе подходит больше.
Глядя в упор на Дэниела, Феликс распрямился. Майк не спускал глаз с обоих. Напряжение между всеми тремя нарастало – одно неосторожное движение, и вспыхнет драка.
– А вы больше не находили банановых деревьев? У нас кончаются запасы, – сказала Лори, пытаясь разрядить обстановку. – Сонни нужно больше еды.
Она неспроста назвала имя малыша – напоминание всем, что нельзя терять голову.
Феликс отвел взгляд, отошел от Дэниела и вернулся к огню, продолжив рвать кокосовую скорлупу на волокна и подкидывать на угли.
– А это здесь откуда? – Феликс потянулся к чему-то на краю костра.
– Что там? – спросил Майк, заталкивая бутылку воды в рюкзак, он собирался идти на свой наблюдательный пункт.
– Обертка от «Сникерса», – ответил Феликс. – Кто, черт возьми, ел «Сникерс»?
Лори бросило в жар.
– Дэниел, это твое? – вставая на ноги, спросил Феликс.
Тот рассмеялся в ответ.
– При чем здесь я?
– Ты промолчал.
– Лори тоже.
Она была готова сквозь землю провалиться. Спрятала глаза, рассматривая облупившийся розовый лак на ногтях, а когда подняла голову, увидела, что на нее уставились три пары глаз.
– Простите меня… вчера вечером я…
