– Ах ты мой хороший! – умилялась Лори.
При звуке ее голоса взгляд малыша просиял. Лори наклонилась к младенцу и потерлась своим носом о его – Сонни радостно залепетал в ответ.
Ради одного этого звука стоило жить!
Она снова приблизила лицо к малышу, ощущая легкое дыхание младенца.
Позади раздались чьи-то шаги, Лори оглянулась: по лагерю шел Феликс.
Сначала он подошел к Сонни, присев на корточки, начал щекотать ему животик, и малыш, как всегда, захихикал, радостно поджимая коленки.
– Как дела, малышня?
Сонни проворковал что-то в ответ.
– Два зубика появились, – сказал Феликс, заглянув в ротик Сонни.
– С ними он кажется старше, – сказала Лори. – Уже не такой младенец.
Феликс сел рядом и вместе с Лори наблюдал, как Сонни пытался дотянуться до лежащей на краю одеяла ракушки.
– Смотри-смотри, как у него хорошо получается! – радовалась она.
– Да, просто молодчина!
Лори переполняла нежность к Сонни и Феликсу и благодарность за то, что они сейчас здесь, вместе, в безопасности.
Она повернулась к Феликсу, хотела поделиться своими чувствами, но его задумчивый, полный тревоги взгляд был устремлен на горизонт. Сгорбив спину, парень скрестил загорелые руки на коленях, рассеянно потирая большим пальцем черную татуировку с изображением гор на внутренней стороне запястья.
Почувствовав на себе ее взгляд, он повернулся к Лори. У нее потеплело внутри. Как ей хотелось прижаться к любимому, почувствовать контуры его тела. Она взяла его за руку и сжала. Он опустил взгляд на ее пальцы, но выражение лица осталось серьезным, отстраненным.
– Что такое, Феликс?
Не сводя глаз с горизонта, парень сказал:
– Не нравится мне, что тут происходит.
– Ты про нас? – тревожно спросила она, выпрямляясь. – Если это из-за того «Сникерса», то я…
– Нет, Лори, что ты! – Его взгляд тут же смягчился. – Ты и Сонни для меня все. Вы – единственное, что есть хорошего на этом острове.
Он замолчал.
Лори привыкла, что, в отличие от болтуна Пита, Феликсу нужно время, чтобы собраться с мыслями. Зато когда он снова начинал говорить, слова звучали весомее, и слушала она внимательнее.
– Мне не нравится, что происходит между Майком и Дэниелом. Кажется… ситуация выходит из-под контроля. – Он покачал головой. – Звучит странно…
– Нет, так и есть, – поддержала Лори: она его поняла. Хрупкий налет цивилизованности уже начал отслаиваться, обнажая под собой то, что не могло не пугать. Лори вспомнила кислый привкус после насильно вырванного поцелуя Дэниела и сказанную им фразу: «Здесь нет правил».
Она не сказала Феликсу о том, что Дэниел пытался ее поцеловать, и говорить не собиралась.
– Лори, я знаю, что меня никогда нет рядом, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Я почти все время в море, но прошу тебя, держись от них подальше.
– Ты им не доверяешь?
Вместо ответа парень медленно помотал головой из стороны в сторону.
Он весь день был сам не свой, но Лори не понимала, в чем дело.
– Здесь мы все… не такие, – сказал он.
– Что это значит? – заморгала Лори.
Он смотрел мимо нее, снова куда-то на горизонт.
Так они сидели в духоте джунглей, она терпеливо ждала.
– Лори, ты меня не знаешь. Не знаешь, кем я был раньше.
– Я знаю, что ты сделал игрушку, чтобы порадовать ребенка.
Он перевел взгляд на Сонни и чуть улыбнулся. Потом снова посмотрел на Лори.
– У тебя бывало так, что себя не узнаешь? Будто наблюдаешь со стороны за кем-то другим, потому что… от себя такого не ожидал?
Лори медленно кивнула: ей ли не знать?
В глазах парня появилась щемящая тоска.
– Перед отъездом на Фиджи я… – Он медлил, рассматривая свои колени. – Я пошел к отцу. Хотел забрать одну книгу: мамин любимый сборник стихов – почти на всех страницах ее пометки. Единственное, что планировал взять с собой на Фиджи. Звоню – открывает мачеха, отца не было. – Парень напряг шею. – Она сказала, что выкинула мои вещи. Все до единой. Она давно требовала, чтобы я их убрал, – они там несколько месяцев лежали, занимали комнату, мешали ей, что ли, но я не думал… не думал, что она исполнит обещание и что отец позволит. – Феликс подтянул колени ближе к груди и продолжил: – Сложно объяснить… там целая история. – Его лицо искажает боль сожаления. – Мама умерла, когда я был подростком.
Лори кивнула: он рассказывал, что она погибла в автомобильной аварии.
– Она следила за отцом – он ехал к другой женщине, уже несколько месяцев изменял ей. Маму, скорее всего, это вымотало вконец, она не заметила и проехала на красный…
– О, Феликс…
– А папа, – продолжил он, глядя перед собой, – он так и не расстался с той женщиной. Он на ней женился – через одиннадцать месяцев после смерти мамы. Она даже фамилию его взяла – Кира Тайлер. Представляешь, что за стерва? – В голосе парня звучала неприкрытая боль. – И вот эта цаца мне говорит, что спихнула все мои и мамины вещи в благотворительный магазин. Ничего не осталось! – Зрачки Феликса расширились, он рассказал, как ворвался в дом и крушил там все подряд. – А Кира еще спрашивает: «Думаешь, твоя мать гордилась бы тобой?» – Феликс посмотрел на Лори глазами, полными страдания. – Конечно, не гордилась бы, мама не хотела, чтобы я так опустился.
